18
0– Но мы постоянно норовим об этом забыть. Как вы думаете, если я сожгу эту шубу прямо перед дверями ее магазина? – В голосе звучала странная смесь угрозы и беспомощности.
– Придется супруге новую покупать.
– Но у конкурентов! – торжествующе откликнулся профессор. – Заметьте, Сергей Николаевич, новую шубу я куплю у их конкурентов! Передайте от меня сердечный привет Марье Алексеевне и… и дочкам тоже! – Сосед торопливо отключился. Шубу, что ли, жечь побежал?
– Тебе привет от профессора, – сказал папа, кладя трубку на место. Еще одного разговора с соседями он не выдержит.
Мама кивнула, напряженно прислушиваясь к происходящему на улице.
– Матвей Соболев, певец и музыкант, руководитель и продюсер замечательной поп-группы «Дикий соболь», актер и режиссер клипов и рекламы, лучший студент ВГИКа и студии телевидения одновременно, московская звезда на провинциальном небосклоне нашего города… – голосом хорошо откормленного кота продолжал вещать с улицы Матвей Соболев. – Исполнит в честь Кисоньки Косинской свой новый мегахит! Слова – Матвея Соболева, музыка – Матвея Соболева…
За дверью спальни послышались сдвоенные шаги.
– Аранжировка – Матвея Соболева…
Папа невольно приподнялся, соображая, бежать ли ему на кухню – проверять или не стоит? Но сдвоенные шаги уже стремительно прошелестели обратно. Мамино лицо на миг стало напряженным – тоже услышала. На ее губах вдруг промелькнула злорадная и даже кровожадная усмешка.
– Ты знаешь, что они задумали? – почти беззвучно, точно его могли услышать там, на улице, выдохнул папа.
– Пока нет, – шепнула мама. – Я вспоминаю, что у нас такого есть в холодильнике.
Папа ее не понял, но и переспросить не успел.
– Исполняет – Матвей Соболев! – внушительно сообщили на улице, и в ответ раздались громовые аплодисменты. Аплодировало то ли трое, то ли четверо, но звук пустили через усилитель. Стекло в окне снова жалобно задребезжало. Барабанные палочки сыпанули частую дробь, и Матвей Соболев, певец-музыкант-режиссер-продюсер и сын своей мамы запел: – Довольно глянца, хватит гламура, о бэби-бэби, просто покажи фигуру – мне!"
"Лицо папы налилось кровью.
– Этот молокосос очумел? Петь такое под моим окном о моей дочери? – Он кинулся к окну, судорожно дернул ручку – запор заел. Шипя сквозь зубы ругательства, папа тряс раму, с ненавистью глядя вниз.
Барабанная установка стояла на самом краю тротуара, так что казалось, буйствующий за ней барабанщик вот-вот вывалится на дорогу. Свет переносных прожекторов скрещивался на блестящих тарелках и заклепках куртки барабанщика.
