И какая-то парализующая энергетика в них. Приятно парализующая...
Рука медленно сползла с коленки, с уверенностью тяжело бронированного танка двинулась вверх по ноге.
– Ну зачем ты так?.. – прикрывая глаза, прошептала Юля.
Она должна была возмутиться, стряхнуть с себя предательскую негу, оттолкнуть Радика, но вместо этого она лишь раздвинула ноги пошире.
– Все будет хорошо, – завораживающе прошептал он.
Юля и сама знала, что сейчас ей будет чертовски хорошо... И все же она нашла в себе силы, чтобы сдвинуть ноги и отбить первую атаку на свои бастионы. Но вырвалась она из его объятий только для того, чтобы вместе с ним отправиться к нему домой. Все ж таки она не какая-то там лебядь, чтобы отдаваться мужику в машине посреди отнюдь не безлюдного двора.
* * *Маленькой, свободной от острых чувств частью сознания Радик догадывался, что представляет собой сейчас легкую мишень даже для начинающего киллера. Подойди тот к нему вплотную, приставь пистолет к затылку, он все равно бы не остановился, не предпринял бы ничего в свою защиту. Пусть стреляют, пусть убивают – ради тех мгновений, которые он сейчас переживал, не жаль было и умереть...
Но вот все закончилось. Оглушающий взрыв чувств и эмоций, головокружительно приятное падение в глубокую пропасть, на дне которой оказалась его постель. Падение вместе с Юлей, падение в ее жарких изнеможенных объятиях. Умиротворенное затишье в остывающей нирване...
– Как будто на десять лет помолодела, – Юля первой нарушила молчание. – Как будто в прошлое вернулась... Но есть вопрос: а оно мне надо?
– Надо. Если ты здесь, то надо... Ты такая же молодая, как десять лет назад. И тебе вовсе не надо молодеть. Разве что в первоклассницу превратиться. Но я не педофил...
– И все равно развратник.
– Да, может быть... Зато ты совсем не такая. Раньше ты была развратной, а сейчас нет...
– Была развратной?! Ну спасибо... Но, в общем, ты прав. Раньше я зажигала... И совсем я не молодая. Старею. Как замуж за Дениса вышла, так и стареть начала. У меня же никого после него не было. Ну, кроме тебя, никого...
– А как же Артем?
– И Артем... Больше никого... И никого больше не будет... Мне уже пора.
Юля поднялась с постели, потянулась. В комнате не было света, но глаза давно привыкли к темноте, и Радик мог любоваться ее великолепной фигурой. Двадцать восемь лет ей. Всего двадцать восемь. Она еще не успела утратить свежесть юной девушки, но уже чувствовался волнующий шарм зрелой женщины...
– Оставайся, – предложил он.
– Нет. Муж домой может позвонить... Он у меня жутко ревнивый. И убить может... Денис тебя не убил, а он может...
Радик мрачно усмехнулся. Уж сейчас бы Артем выстрелил в него не задумываясь.
– Мне страшно... – раскисла вдруг Юля.
