Артем подтянулся шестнадцать раз. Похоже, он действительно занимался спортом. Широкие плечи, отлично развитые мышцы, «рельефный» живот. Увы, но Радик не мог похвастать тем же. При росте метр восемьдесят два он весил всего шестьдесят девять килограммов. Еще б чуть-чуть, и отсрочку бы схлопотал по недобору веса. В плечах никакого размаха, плоская грудная клетка, дефицит мышечной массы... Но при этом недюжинная сила в руках. И в ногах, кстати говоря, тоже...
Капитан забраковал несколько человек и продолжил отбор. Следующим и, судя по всему, последним был бег на один километр.
"Расклад оказался нехитрым, пятьсот метров в одну сторону, разворот на месте и столько же обратно. Радик не стал выкладываться на полную катушку, но все же показал первый результат. И финишировал с большим отрывом от Артема, который пришел вторым.
На этом под спортивным этапом отборочного тура была подведена черта. Капитан отбраковал еще пару десятков человек, остальных повел к административному зданию сборного пункта, в класс профотбора. Он вызывал призывников к себе по одному, на каждого по три-четыре минуты. Подошла очередь и Радика.
– Отлично бегаешь... Легкой атлетикой занимался?
– Занимался. Современное пятиборье.
– Интересно. Очень интересно. И на каком уровне занимался?
– Область брал, на союзном чемпионате седьмое место, ну, среди юношей. На конкуре засыпался, а так бы призовое место взял...
– Боюсь, парень, что по тебе спортрота плачет...
Тарасов – городок небольшой, но стадион там приличный, даже крытый бассейн есть. Славные спортивные традиции тоже налицо. С двенадцати лет Радик занимался плаванием и барьерным бегом, затем на базе спортивной конюшни была организована школа пятиборья, и он переключился на этот вид спорта, сорвал на этом несколько лавровых ветвей, но большой венок из них так и не сплелся.
– Если честно, я тебя отбраковывать собирался, – признался капитан. – Какой-то ты нескладный... А смотри, какие результаты... В военно-воздушных войсках служить хочешь?
– Ну, хочу, – пожал плечами Радик.
– Так хочешь или «ну»? – нахмурился офицер.
– Хочу. А что, мое желание учитывается?
– В общем-то, нет... Но если страшно, ты скажи, а мы посмотрим, наш ты человек или нет...









