Жадные губы, покрывающие поцелуями моё лицо и низкий голос, шепчущий о любви."

"Мианн крепко прижимал меня к себе, позволяя чувствовать бешеный стук его сердца. Его прикосновения были тёплыми, нежными и настойчивыми одновременно. Языком он мягко скользнул по губам и толкнулся внутрь, заставляя мой ждущий его вторжения рот, приоткрыться.

- Моя сладкая, — простонал-прорычал, лаская его так жарко, что я глухо застонала от прилива неизъяснимого удовольствия.

Одной рукой ласкал мою спину. Гладил плечи и шею, рассылая по всему телу горячую дрожь. Другой вынул шпильки, распуская волосы, и мягкими движениями принялся перебирать их.

- Мианн... Миани... - позвала я, когда дрожь нетерпения в теле стала невыносимой. Зашептала, поражаясь своей смелости и тому, что собралась сказать. - Я... я хочу, чтобы ты... моя невинность — она только твоя, и я тоже твоя... Если я нужна тебе...

Он низко простонал мне в губы.

- Нужна. Только ты, и никто больше, — подхватил на руки и в два шага донёс до кровати. Бережно опустил на покрывало, и лаская меня взглядом, медленно наклонился. Хриплым, срывающимся голосом, прошептал:

- Марианна, если хочешь, ты ещё можешь остановить меня.

Я не стала отвечать, просто потянула его к себе и сама поцеловала.

22.

Император Дамиан

Я бережно опустил на покрывало драгоценную ношу и хриплым, срывающимся от желания голосом предложил.

- Марианна, если хочешь, ты ещё можешь остановить меня.

Вместо ответа она подняла руки. Обняла меня за шею и потянула к себе. Нежные губы легко прикоснулись к моей щеке. Прошептали: — Не хочу, — и несмелым движением прижались к моим губам.

Зарычав от нетерпения и жажды, я впился в её губы, ловя их дрожь и облегчённый выдох.

Неужели ты волновалась, что я передумаю? Что откажусь, не захочу тебя, моя нежная, невинная, прекрасная птичка?

Отпустив сладкие губы, я обнял её, наслаждаясь ощущением податливого, подрагивающего в моих руках нежного тела. Марианна откинулась на подушку Отдаваясь моей власти, запрокинула голову, открыв белоснежную беззащитную шею. Прикрыла глаза и прошептала:

- Я люблю тебя, Мианн. И чтобы ты ни решил после, эта ночь должна быть моей.

- Ты моя, — прорычал и начал целовать нежно белеющую в полутьме спальни кожу. Каждый сантиметр, каждый изгиб, каждую прекрасную чёрточку.

Неспешно спустился от шеи на хрупкие ключицы, постепенно отодвигая ткань лифа. Мягко прикусил местечко между плечом и шеей и с удовольствием втянул в себя судорожный вдох и прокатившуюся по ее телу дрожь.

Шелк платья стёк к тонкой талии, открывая моему взгляду нежную упругую грудь и медово-розовые, заострившиеся от возбуждения соски.

С трудом оторвав от них взгляд, я сделал пас, зажигая свечи на столе и стенах. Потом активировал музыкальный артефакт и по комнате поплыла нежная мелодия.