Вероятнее всего за годы работы у Ньюэлла Эрл уже получал предложения сомнительного рода, и, судя по тому, что он так и не поменял место работы, они не пришлись ему по вкусу. Что ж, на этом и сыграем.

— Конечно.

Комиссар жестом развязал узелки нитей, и кокон опал. Дворецкий недоумённо перевёл взгляд с меня на Маркуса и обратно и вновь одёрнул жилет. Он ничего не слышал из нашего разговора, но определённо мой оскал ему не понравился. Я улыбнулся ещё шире и попросил нарочито официальным тоном:

— Господин Лейк, будьте добры, оставьте меня с подозреваемым наедине.

Маркус медленно кивнул, испытывающе глядя на меня. «Кай, только без мордобоя, хорошо?» - откровенно читалось в его глазах.

Когда дверь за жандармом закрылась, я обошёл стол и опёрся ладонями на подлокотники кресла подозреваемого, буквально-таки навалившись на него. Парень шумно сглотнул, постаравшись вжаться в спинку как можно сильнее."

"— Слушай сюда, ты, Эрл. Знаешь, сколько лет тебе грозит за преднамеренное убийство? А как проходит жизнь в застенках? Думаешь, тебя просто бросят в каменный мешок? Как бы ни так. Днём ты будешь добывать руду или укладывать монорельсы, а по ночам тебя будут навещать… — наклонился ещё ниже и практически прошептал на ухо, — всякие. Посмотри на себя. Таких, как ты, любят не только дамочки постарше, но и многие мужчины не могут отказать себе в желании удовлетворить потребности. А бородка? Может, ты специально её отращивал, потому что старому извращенцу Ньюэллу так нравилось? От меня не укрылось, что ты назвал бывшего господина Фредериком. Признайся, между вами были близкие отношения. — На виске Эрла образовалась крупная капля пота, а я продолжал запугивать его, смакуя каждое слово:

— В застенках тебе придётся ой как не сладко. Моё сердце кровью обливается, когда я думаю, что таким красивым мальчиком будут пользоваться направо и налево. Но Маркус — мой старинный друг. Если ты захочешь, то могу замолвить за тебя словечко, и мы договоримся с ним так, что ты будешь жить в отдельной камере и отрабатывать свою повинность… исключительно на меня.

Кровь отхлынула от лица Эрла, губы затряслись от страха, вцепившиеся в подлокотники пальцы побелели до костяшек.

— Что за гадости вы говорите?! Я не из этих! Господин Ньюэлл не был хрычом… он взял меня к себе на работу без рекомендаций… Он относился ко мне как к собственному сыну….

— И почему же ты решил тогда его убить?! Подносы слишком тяжёлыми оказались? Дверь слишком часто открывать приходилось? — Я навис, усиливая психологическое воздействие. Между нашими лицами осталось менее десятка сантиметров.

Эрл громко всхлипнул и сдался.

— Это была случайность… Аннита задержалась в тот день.