Однако я заставила себя улыбнуться и сказать:

— Я думала, что больше уже не увижу этих мест.

Тамлин внимательно смотрел на меня, словно не до конца верил услышанному.

— И я думал, что ты больше их не увидишь.

«И ты продал нас. Продал всех подданных твоего двора… чтобы только вернуть меня».

Любовь… Целительный бальзам и — опасный яд.

Но я ощущала и другую любовь, глубоко спрятанную внутри меня. Ощущала тонкую нить, до которой правитель Сонного королевства не добрался, ибо даже не подозревал о ее существовании. Он отсек одну нить, думая, будто навсегда разлучает меня с Ризандом.

И все равно было больно. Очень больно. Иначе и быть не могло. Король разорвал наш с Ризом уговор. Риз сыграл великолепно; его ужас был безупречен. Мы всегда замечательно играли вместе.

Я ни капли не сомневалась в нем. Я могла сказать только «да», когда перед путешествием в Сонное королевство Риз привел меня в храм, и я принесла клятвы. Ему, Веларису, Двору ночи.

А сейчас… я ощущала его нежное, любящее прикосновение, переданное по нити. Она залегала глубоко под пустыней, оставшейся после уничтожения королем нашего уговора.

Но ни одно мое истинное чувство не выходило на поверхность. Мое лицо выражало лишь тихое облегчение. Я прильнула к плечу Тамлина и вздохнула:

— Такое чувство, словно все это было сном. Кошмарным сном. Но я помнила о тебе. И когда сегодня я тебя увидела, я стала пробиваться к тебе. Я понимала: это мой единственный шанс.

— Как тебе удалось высвободиться из-под его власти? — послышался за спиной голос Ласэна.

Тамлин предостерегающе зарычал.

Я и забыла, что Ласэн тоже здесь. Пара моей сестры. У Матери и впрямь своеобразное чувство юмора.

— Я давно этого хотела, — ответила я Ласэну. — Но не представляла как. А в замке… все получилось само собой.

Несколько секунд мы с Тамлином смотрели друг на друга. Потом он погладил мое плечо и спросил:

— Ты не покалечилась?

Я постаралась не отшатнуться. Смысл его вопроса был мне понятен. Тамлин считал Ризанда злодеем, издевающимся над всеми без разбору.

— Я… не знаю. — Здесь я изобразила запинку.

Ласэн сощурил металлический глаз, как будто почуял мое вранье.

Но я запрокинула голову и, глядя на Тамлина, левой рукой провела по его губам. Пусть еще раз посмотрит на руку, свободную от ненавистной ему татуировки.

— Ты — настоящий. Ты меня освободил.

Я с трудом удерживалась, чтобы не превратить пальцы в когти и не выцарапать ему глаза. Предателю. Вруну. Убийце.

— Ты сама освободилась, — шепотом ответил Тамлин и махнул в сторону дома. — Сейчас отдыхай, а потом поговорим.