Странствующие торговцы сбывали им разную дрянь, а эти простаки и особенно простушки верили, будто покупают тончайший шелк и шифон. С тех пор как мы обеднели, прежние друзья отца и подруги моих сестер забыли о нашем существовании. И теперь сестры вели себя так, словно вынуждены довольствоваться второсортным обществом местных крестьянских парней.
Я глотала горячую воду из кружки — денег на чай у нас не было — и вполуха прислушивалась к словам Несты.
— И тогда я ему сказала: «Любезный сударь! Учитывая безразличие, с каким ты высказываешь свою просьбу, я ее, естественно, отклоню!» Знаешь, что́ мне на это ответил Тимас?"
"Неста обращалась к Элайне, внимавшей с раскрытым ртом.
— Не о Тимасе ли Мандрэ речь? — перебила я Несту. — Помнится, он — средний сын здешнего дровосека.
Серо-голубые глаза Несты сощурились.
— О нем, — коротко ответила она и вновь повернулась к Элайне.
— И чего же он хочет? — спросила я и поглядела на отца.
Ни малейших признаков тревоги. Казалось, он вообще не прислушивается к болтовне дочерей.
— Он хочет жениться на Несте, — мечтательно произнесла Элайна.
Я удивленно заморгала, а Неста вскинула голову. Знакомое движение. Так вели себя хищники. Быть может, стальная твердость и неуступчивость ее характера обеспечили бы нам лучшие условия жизни? При ее хватке мы, пожалуй, даже смогли бы снова разбогатеть. Но Неста продолжала оплакивать наше былое положение в обществе, а его — плачь не плачь — уже не вернешь.
— Тебе-то что, Фейра?
Мое имя в ее устах прозвучало как оскорбление.
Отец сел вполоборота к нам. Обижаться на ее шпильки — ужасно глупо. Глупо было вообще ей отвечать, однако я не сдержалась:
— Колоть дрова для нашей семьи тебе в тягость, но при этом ты собираешься замуж за сына дровосека?
Неста расправила плечи:
— По-моему, ты спишь и видишь, как бы поскорее спровадить нас с Элайной замуж. Тогда у тебя будет вдосталь времени, чтобы малевать свои бесподобные шедевры.
Она презрительно фыркнула, глядя на гирлянду цветков наперстянки, которую я изобразила вдоль кромки стола.
Я пропустила слова Несты мимо ушей, хотя мне отчаянно хотелось прикрыть мой живописный позор рукой. Завтра, когда буду выделывать шкуры, незаметно соскребу чертовы наперстянки.
— Честное слово, Неста, я действительно хочу, чтобы ты вышла замуж.
