Он хотел эту девушку снова, снова и снова, и так тысячу раз, каждый день, несколько раз за день, до конца своей жизни, пока он способен дышать.
– Сережа! Нет, я говорю, прекрати. Не мешай собираться, надо выглядеть свежей и выспавшейся, но с тобой это вообще сделать невозможно.
Настя пыталась накрасить ресницы, но Сергей мешал. Ей самой хотелось бросить все, опять забраться в постель и уже никогда не вылезать из нее, а еще из объятий своего любимого мужчины.
Прошло уже три недели с того момента, как молодые люди во всем разобрались, уволились из компании, поговорили, сказали слова любви друг другу и начали жить вместе. О работе не вспоминали, Настя лишь слышала от Лены, что их уже бывшему заместителю грозит реальный тюремный срок. Московская проверка взялась за всех серьезно, а Катя призналась в том, что любовник Винокуров заставлял ее подделывать документы.
Первое время было сложно жить вместе, одно дело, когда ты просто с кем-то встречаешься, а другое – когда понимаешь, что это серьезно. Но они были, как бы банально это ни звучало, как две половинки одного целого, дополняли друг друга и в любом споре находили компромисс.
Сергей реально чувствовал себя влюбленным пацаном, не понимая, почему никогда раньше не испытывал этого чувства. Нет, понимал – потому что он тогда еще не встретил Анастасию. Не год назад, не два, не три и не десять, а именно сейчас должна была произойти его встреча с судьбой.
Это была судьба, в которую Волков начинал верить."
"И как кстати вышла история с Элиной. И как кстати его отправили в этот город, как он его ненавидел, и все, что связано с ним, отторгал. Сопротивлялся эмоциям, не хотел возвращаться в прошлое, туда, откуда вышел, но именно там нашел свое счастье.
Но с этой невероятной девушкой он готов был идти хоть на край света, куда угодно. Вот скажет Настя, мол, поехали в деревню разводить коз, он соберется и поедет, построит там красивый дом и загон для коз.
Да, любовь творит чудеса, и когда Сергей перестал сопротивляться, он понял всю ее глубину и красоту. Его московские друзья покрутили бы у виска, говорили бы о том, что с его перспективами и хваткой ему прямая дорога на Олимп богатства и славы.
А он выбрал другое. Потому что понял: если не сделает этого, будет горько жалеть. Нет, он не перестал думать, анализировать и просчитывать, он делал это постоянно, но уже с поправкой на другие факторы и обстоятельства.
– Сережа, пожалуйста, хватит. И надень брюки и рубашку, я погладила, она на стуле висит. Столик в ресторане заказан на пять часов. Мама с папой и Лизой, наверное, уже в пути. Будет неловко и стыдно, если мы опоздаем.
– Когда ты говоришь: «Сережа, хватит, надень штаны», это звучит как: «Волков, возьми меня и войди глубже».
