И я ловлю себя на том, что не собираюсь, останавливаться, хочу в неё кончить. Чтобы залетела. Потому что это заставит меня принять и разрулить любую хрень, какую бы она там не натворила эти три месяца назад с Герой!

От этого факта, мне больно заранее. Но будет только так.

Я её не отдам.

Что. Бы. Она. Там. Не. Накосячила!

Расслабляясь, кончаю, боль с груди переплетается с удовольствием…

Мне кажется, я сейчас сдохну. А нам в загс… вот уже опаздываем, считай.

— Расскажи, — хрипло шепчу ей.

— Мы с Герой обокрали Марину.

Паспорт… Так нужно было, чтобы написать тебе разрешение на операцию!

— И всё?

— Но пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… — умоляюще пищит Синичка. — Не говори Гере, что я рассказала!

— Он втянул тебя в гоп-стоп??

— Гоп-что?

— Дура ты моя…

— Я сама так решила, он только помог!

— Ну да.

— Ну, Даня! Я ему слово дала, что ты не узнаешь! Ну, пожа-а-алуйста! Обещаю каяться каждый день! — хитренько и часто моргает ресницами.

— Ладно… — отпускает немного меня.

Пусть лучше у нас с Синичкой будет секрет от Бандита, чем у них двоих от меня.

— Не скажу. Но еще раз дашь такое слово, я не знаю тогда…

— Никогда больше!

— И про каждый день я запомнил, — обматываю бедра полотенцем, выхожу.

Верёвки вьёт из меня эта барышня!"