Это ж надо было так над своим телом заморочиться! Я даже не сразу замечаю белую «заплатку» чуть ниже груди, на которой темнеют несколько маленьких пятнышек крови и какие-то трубочки.

— Василиса?

— Я не видела твои замечательные кубики пресса, которыми ты сейчас хвастаешься, — холодно отвечаю я, заходя в его хоромы, по ошибке называющиеся больничной палатой. У меня в квартире хуже, чем тут, если честно, — так что прикройся, пожалуйста.

Не-бывший муж закатывает глаза и с усилием приподнимается, потянувшись к простынке, скомканной в районе бедер. На его лице мелькает при этом тень боли, и он тут же со вздохом откидывается обратно.

О, Боже.

— Ладно, забей, — бурчу я, протягиваю руку, и сама накидываю на Ярослава простынь, — давай в темпе вальса все обсудим, раз я тут и из-за тебя у меня сорвалась сделка. Какого черта ты меня притащил? Ярослав, я не хочу попасть в поле зрения твоих врагов или полиции. Ты об этом не подумал?

—— Да кому ты нахрен нужна? — спокойно интересуется мужчина, и я ошалело смотрю на это наглое лицо.

— Хам, — выпаливаю я.

Он приподнимает бровь.

— Ты расстроилась? Всем на тебя реально плевать.

Никто тобой не будет интересоваться. Тут дело в другом, -— я слышу, как за спиной открывается тихо дверь и Ярослав бросает взгляд за мою спину, кивнув, — зайди.

Я оглядываюсь. В больничные хоромы Ярослава заходит низенький дядька в костюме.

— Добрый вечер, — здоровается он, а я думаю, что это и есть нотариус и криво ему улыбаюсь. Но дядечка больно настороженно кидает на меня взгляд, коротко кивает и смотрит на Ярослава, — мне тут некоторые сведения пришли... могу ли я обсудить это с вами наедине?

— Забей, — коротко произносит Ярослав, — говори.

 Василиса будет молчать ведь, да? — не-бывший муж переводит на меня взгляд, а я в ответ округляю глаза. Что? О чем молчать? Давайте без этого, а? Я вообще ничего не хочу знать о темной стороне жизни бывшего диванного босса.

Дядька вздыхает.

— Исполнителя нашли очень быстро и быстро разговорили его. Он не профессионал. К счастью. Узнали, кто сделал заказ.

— Ну?

Я закрываю лицо ладонями. Потом думаю, что следовало лучше закрыть уши.

— Простите, мне неприятно об этом вам сообщать... но это была Милена.

Мы проверили ее ноутбук. Она пыталась все удалить с него, но она женщина и мало что понимает в технике. Она действительно искала киллера для вас.

О, дьявол всемогущий!

Повисает долгая пауза. Я медленно открываю глаза, чтобы увидеть лицо Ярослава, и да, я вижу самое настоящее недоумение на его лице. Как у ребенка, которому сказали, что дед Мороз — это его переодетый папа. «Вы что, издеваетесь?» — светится в этот момент на его лице вопрос. Он не хочет в это верить и проходит первую стадию принятия — отрицание.