15
0
– Прощайте, друзья, – сказал Каспар. – Смерть будет быстрой, и это хорошо! Прощай, сынок Хуберт, прощай, Генриетта, прости, что не сумел выполнить твой наказ и вернуться живым!
Мысли о Генриетте натолкнули Каспара на еще одно воспоминание. Откашлявшись, он поднял правую руку и в неподражаемом стиле Генриетты, без единой ошибки, начертил в воздухе водный знак.
– Эй! – крикнул ему мессир Маноло, словно пытаясь остановить Каспара, однако было уже поздно. На мгновение уши словно заложило – такой абсолютной была тишина, а затем снова вернулись все звуки. Ревущие драконы начали сбавлять скорость, вокруг них закрутились черные трескучие протуберанцы, их ярость вместе с источаемым жаром стала ослабевать, а из иссиня-белых они превратились сначала в желтые, потом в красные ядра, похожие на остывающие металлические поковки.
Не долетев до холма ярдов сто, они обрушились на землю, подняв фонтаны грунта, и успокоились, став обычными булыжниками.
– Что же ты наделал?! – глядя на Каспара расширенными от ужаса глазами, произнес мессир Маноло.
– Как что? – Каспар хохотнул. – Я спас нас! Я нарисовал водный знак!"
"– «Водный знак»… – Мессир вздохнул и покачал головой.
– Соединением чего? – переспросил Каспар, чувствуя какой-то подвох.
– Сейчас увидишь.
Снова загрохотал гром, и невесть откуда взявшиеся тучи стали заволакивать небо. Сильный удар сотряс землю, все попадали в пыль вперемешку с лошадьми.
– Разве еще не закончилось? – спросил Фундинул, который полагал, что спасение уже состоялось.
Ему никто не ответил. По пустыне стали разбегаться трещины, они стремительно расширялись, и в них, как в бездну, начали проваливаться куски земли величиной с торговую площадь города Ливена.
Гремел гром, сверкали молнии, небо становилось все темнее, а бездонная пропасть продолжала расширяться. Каспар приготовился к тому, что она вот-вот поглотит и возвышенность, однако расширение бездны внезапно прекратилось и из черной ямы ударил красный свет. Он дотянулся до низких туч, отобразив на них непонятные силуэты. Потом свет погас, и из бездны начали подниматься горы. За короткое время их стало десять, сто, двести! Каспар уже не мог их сосчитать, потому что горы двигались, сталкиваясь и сверкая.
Доспехи солдат одной армии имели синий оттенок, а у их противников – медный. Раненые падали, истекая зеленоватой кровью, что-то кричали, но никаких звуков слышно не было, лишь отдаленные раскаты грома сотрясали воздух.
