Медлить было нельзя…

Я за два шага приблизился к нему и засадил с разворота пяткой в висок. Сто пятьдесят килограмм мяса и костей рухнули на пёстрый ковёр. Вряд ли последний удар был смертельным, но папаня признаков жизни не подавал.

— Ты что наделал?! — громкий возглас Изабеллы удивил меня.

— В каком это смысле?.. — я мимикой выказал недоумение и развёл руками. — Защищался.

— Но ведь это твой отец! Он, судя по всему, важная персона в этом мире! Разве ты этого не понимаешь?!

— Вот именно поэтому он лежит здесь, а не за окном. И вроде бы дышит, — я проверил так ли это. — Живой. Пусть полежит, отдохнёт.

— Что же теперь будет… Это очень плохо… Ты ещё не успел адаптироваться и перенять воспоминания сосуда…

— А ты-то чего так разоралась? Тебе же лучше. Чем быстрее сдохну, тем быстрее вернёшься к своим.

— Это так не работает!!! — её глаза налились злобой, а кулаки оказались сжаты до предела. — Попадая в мир живых, мы более не можем вернуться!

— Хм… Ну, поживёшь без меня тут — тоже неплохо.

— Да нет же!!! — она топнула ножкой. — Моя оболочка связана с твоей душой! Если умрёшь ты, умру и я!"

"— Вот даже как… Это многое объясняет… В таком случае тебе стоило рассказать это там, наверху, — я показал пальцем на потолок. — Возможно, я бы не поставил ту злосчастную галочку.

— Поставил бы, — она демонстративно отвернулась. — Я слишком хорошо тебя знаю…

— Ну… — я пожал плечами. — Что сделано, то сделано. Надо теперь думать, что мы будем делать дальше… Скорее всего, папаню придётся взять в заложники. А в идеале подстроить его самоубийство. Уж не знаю, чем я ему не угодил, но он однозначно хотел меня убить. Я знаю этот взгляд.

— Попытайся вспомнить! — настаивала Изабелла. — Вероятно, это сможет нам как-то помочь…

— Давай попробуем… — я напряг память сосуда, дабы воспоминания его последних дней стали моими.

— Только не переусердствуй! А то может случиться инсульт…

— Вовремя, блин! О таком надо предупреждать заранее! — я мурыжил память сосуда до тех пор, пока не заболела голова. — Вообще, ничего такого… Странно… Всё как ты и сказала — он жил по расписанию и даже мухи не обижал. В прямом смысле слова. Теперь понятно, почему папаня так удивился.

— Но ведь что-то его взбесило… Может быть… — она не успела договорить, как двери комнаты вновь открылись, и в них показался стражник.

— Что… Что здесь происходит?! Ваше Высочество, вы живы?! — парень лет тридцати, облачённый в кольчужный доспех и шлем, потянулся к мечу.

— Я сейчас всё объясню… — мне ничего не оставалось, как притвориться невиновным и по максимуму сократить с ним дистанцию. — Моему отцу стало плохо, нужно позвать врача. Пожалуйста, займись этим…

— Пожалуйста?..