Иван приперся, во весь рот лыбится: «Федя, заехал тебя с днем рождения поздравить!» Вот уж радость! Попили с ним чаю, он удивился: «А где Лида?» Я в тот момент немного нервничал, ну и соврал: «Уехала мой подарок забирать. Где и что заказала, не сообщила. Потом в ресторан отправимся, хотим вдвоем отметить». Иван минут десять посидел, потом укатил. Я тебе написал. Спасибо, что сразу примчалась! Ну и закрутили мы все.
– Иван думает, что Лидка в психушке, – снова зачастила женщина. – Завтра идешь к своему главному начальнику, говоришь, что жена очень тяжело больна, поздно к врачу обратились, жить ей недолго.
Иван Никифорович вылез из машины.
– Таня, пошли. Дима, сиди здесь. Вмешаешься лишь в экстренной ситуации.
Мы с мужем вошли в ресторан. Супруг показал свое удостоверение, нас отвели к двери в один из отдельных кабинетов, я распахнула ее.
– Какого черта? – рассердился Волков. – Никого не звали…
Он увидел нас и замолчал, Фаина Рабкина вскочила.
– Ой, Танюша! Иван Никифорович! Вы как сюда попали?
– Мимо ехали и случайно ваш разговор услышали, – ответила я.
– Это не я, – замотала головой Фаина. – Я не убивала Лидию! И вообще, это все Федор придумал! Он жену жизни лишил! Меня он заставил себе помогать, потому что я влюбилась в него, а он просто… использовал… меня!
Рабкина зарыдала.
– Ну хватит! Спектакль больших и малых театров завершен.
Я посмотрела на Фаину.
– Знаешь, у вас почти получилось. Мне и в голову не могло прийти, что вы с Федором любовники. Но одна маленькая деталь открыла глаза! Чашка! Та самая, которую ты называешь «кукушонком из семьи дровосеков». Ты рассказывала мне, что случайно увидела кружку со смешным рисунком, купила ее себе и любимому. Я решила, что речь идет о Егоре, живо забыла про кукушонка.
