Она дернула ребенка за косу и давай орать: «Потому что живешь за счет государства, от тебя семья отказалась! Твои родители пьяницы! Ты им не нужна! Никогда больше «двойки» у меня не получишь, уродина! Только посмей еще раз слово поперек сказать!» И как даст по затылку ученице! Та не ожидала рукоприкладства, да и затрещина оказалась сильной. Малышка вошла лбом в парту, из носа у нее хлынула кровь. Девочка зарыдала, класс загудел. «Все замолчали!» – начала орать Кар-Кар. И вдруг Егор, который сидел за несчастной одноклассницей, вскочил, схватил учебник и что есть силы ударил им злобную бабу.
Фаина улыбнулась.
– И что оказалось? Малышку звали Лена Иванова, она из очень обеспеченной семьи. Ее родители недавно приобрели квартиру, поэтому перевели дочку в новую гимназию. В параллельном классе тоже училась Лена Иванова – вот она жила в одном детдоме с Егором. Богатые мама и папа не кичились своими деньгами, их ребенок ничем не выделялся из толпы ребят. А еще у обеспеченной Леночки была старшая сестра, и младшей доставались ее уже не совсем новые вещи.
Фаина замолчала, потому что из кабинета вышла стройная дама лет тридцати по виду и, громко цокая каблуками, быстро пошагала по коридору.
– Кто из вас Сергеева? – осведомился врач.
Фая показала на меня:
– Она!
– Понимаю ваше волнение, – произнес доктор, глядя на Рабкину, – но беседую с совершеннолетним клиентом только тет-а-тет. Родственники, даже мама, остаются в коридоре!
Рабкина покраснела.





