Чтобы соблюсти хоть какие-то приличия, Елена Федоровна бросила ему короткий шерстяной плед, который нашелся в стенном шкафу. В кабинете также находились Лариса Аркадьевна и Марат Закревский. Они заинтересованно смотрели на притихших учеников и хранили молчание.
– С чего лучше начать? – осторожно спросила Женя.
– С начала! – резко ответила директриса.
– Это Устинья напала на мою маму, – тихо произнесла Луиза и тяжело вздохнула. – Но об этом мы узнали совсем недавно… Она ударила маму палкой по голове, а бабушка нашла в маминых волосах щепки от этой палки… Карина Кикмарина посмотрела и сказала, что это фрагменты того же дерева, из которого сделана клюка старухи. И мы отправились к Устинье, чтобы заставить во всем признаться.
– Не предупредив никого! – гневно кивнула директриса, скрестив на столе изящные руки. – Причем уже не в первый раз, хотя пора бы запомнить, что ничем хорошим это закончиться не может!
Все трое молчали, разглядывая замысловатые узоры на ковре.
– И как же вы хотели заставить ее говорить? – поинтересовался Закревский.
– Мы хотели ее немного припугнуть, – честно ответил Тимофей.
– Прямо неуловимые мстители какие-то, – хмыкнула Лариса Аркадьевна. – Тимур и его команда! Припугнуть они ее собирались! Нашли, кого пугать…
– Но она и правда что-то скрывает! – вставила Женя. – Видели бы вы ее дом! Там столько ловушек, столько… разных жутких вещей!
– Каких, например? – спросил Марат Закревский.
– Серебряные цепи, дыбы, целые лебедки под потолком, – начала перечислять Женя. – А еще этот ужасный саркофаг, заполненный кислотой. Она в нем мой телефон растворила! Ну не ведьма?
– Саркофаг? – переменилась в лице Елена Федоровна. – Можешь описать его подробнее?
– Большой ящик, похожий на гроб со стеклянной крышкой, – начала вспоминать Степанова. – Из желтого металла, весь в странных кнопках и переключателях. Видно, что очень старый…
– От него тянулось много всяких трубок и проводов, – добавила Луиза. – А еще на боку я заметила странную надпись. Что-то, похожее на клеймо.
– Что за надпись? – быстро спросила Елена Федоровна.
– Две буквы, – нахмурила лоб Луиза, вспоминая. – «М. И.».
Директриса и Марат Закревский молча переглянулись. Вид у обоих был слегка ошеломленный. Елена Федоровна перевела взгляд на Ларису Аркадьевну, но та хранила невозмутимое выражение лица.
– А ты ничего не путаешь? – тихо поинтересовался Закревский. – Действительно именно эти буквы?
– Не путаю! Я их точно помню! – заверила его Луиза. – Вы знаете, что они означают?
– Впервые слышу, – спокойно ответил Марат. Но Тимофей сразу понял, что он лжет. Выражение лица Елены Федоровны это только подтверждало. Директриса выглядела настолько изумленной и растерянной, что и говорить ничего не нужно.
