Теперь перед потрясенными взрослыми стоял двухметровый Огненный волк, в густой шерсти которого мелькали яркие языки пламени.

– Феноменально, – шепотом произнесла Лариса Аркадьевна.

Она вытащила из кармана пиджака мобильник и сфотографировала Тимофея. Затем взглянула на дисплей и увидела лишь расплывчатое желтое пятно.

– Ты позволишь? – спросила она, снова поднимая телефон на уровень глаз.

Волк медленно кивнул косматой головой, затем нахмурился, сосредотачиваясь.

– Давайте!

Женщина снова сфотографировала его, и на этот раз снимок получился.

– Теперь вы все обо мне знаете, – хрипло произнес Тимофей изменившимся голосом. – Я такой же, каким был мой настоящий отец…"

"– Такой же, да не совсем, – пробормотал Марат Закревский, поправив на носу очки. – Честно сказать, я впервые вижу такую разновидность…

– О чем вы? – настороженно спросил Зверев.

– Огненные волки похожи на тебя, но ты выглядишь немного иначе, – удивленно сказала Елена Федоровна. – В них куда больше от рептилий, нежели от волков. Но ты… Ты отличаешься.

Закревский тоже сфотографировал Зверева на свой телефон.

– Спасибо, Тимофей, – сказал он, убирая мобильник. – Если ты говоришь, что не поджигал дом Устиньи, мы тебе верим. Теперь ты можешь идти… Но сначала… верни себе прежний облик. Нам предстоит долгий путь познания и ответов на вопросы, и это не последняя наша встреча. Но пока… Пока ты можешь идти отдыхать.

Тимофей кивнул и запустил обратный процесс превращения.

* * *В швейном салоне работала следственная бригада экспертов-криминалистов. Тело Инессы уже увезли, теперь полицейские тщательно осматривали каждый уголок старинного здания. Тротуар у входа был огорожен желтыми пластиковыми лентами с предупредительными надписями, у самого дома уже начали собираться зеваки.

Несмотря на поздний час, людей у здания становилось все больше и больше. На следующее утро новость о гибели хозяйки швейного салона станет новостью номер один. Шериф уже мысленно готовился к звонкам от местных журналистов.

Он попросил Бориса Макарского привезти в швейный салон Викторию Поликутину. Пока Константин, ошарашенный известием о смерти жены, беседовал с Виктором Шиловым на первом этаже здания, Мезенцев и Поликутина поднялись в ритуальную комнату, где все еще горели свечи и были видны меловые круги на полу.

– Господи! – выдохнула Виктория, увидев скопление свечей и черных каменных идолов. – Так это и правда она?

– Жена вашего любовника оказалась очень опасной штучкой, – сказал Владимир.

– Вы не должны меня осуждать, шериф. Мой брак с Иваном давно уже дал трещину… Мы не испытываем друг к другу никаких чувств. Если бы не Клим, давно бы уже разошлись. А Константин… Я люблю его.