– Ты и без щекотки не очень-то в себе, – находится он с ответом, продолжая придерживать ушибленное место.
– Что там? – спрашиваю нарочито сочувствующе. Даже глаза округлила для большей достоверности. – Мёд расплескался? Беги скорее домой, а то твоей подруге лизать ничего не останется.
– Вот ты… – грозит он мне пальцем, но нужного слова подобрать не может. – Я еще займусь тобой, поняла?
– Как нам страшно! – притворно хватаюсь за сердце и начинаю раскачиваться из стороны в сторону. – Ой, как нам страшно!
– Бойся-бойся, – произносит он и наклоняется к моим пакетам.
– Ладно, молодец, – соглашаюсь с ним и бросаю многозначительный взгляд на его ширинку. – Можешь медка своего лизнуть в качестве поощрения.
– Я тебя запомнил, – указывает он пальцами от своих глаз к моим, и выходит из квартиры.
– Надеюсь, ты меня запомнил лучше, чем свою новую бывшую, – шепотом кричу ему в спину.
– Черт, точно! Детка! – корчит он рожицу и почти бегом исчезает в своей квартире.
Ветреный он, всё-таки, Лаврушка.
Глава 4
– Шуня! Шунечка! Шуняра! – шуршал над ухом мужской голос, пока его руки наглейшим образом трясли меня за плечо.
– Лавров, твою маму в бабушку! – выругалась и спрятала голову под одеяло. – Я заберу у тебя дубликат ключей от своей квартиры. Достал!
– Шуня, выручай! – не унимался он. – У нас договор.
Прохладные пальцы забрались ко мне под одеяло и коснулись шеи, затем поднялись выше, словно нащупывая лицо.
– Подотрись своим договором и подожди, когда я высплюсь.
– Шуня, я на грани отчаяния! – почти хныкал этот балбес.
Закатила глаза и выставила руку из-под одеяла ладонью вверх. В нее тут же легли мои очки, так как Лавров безошибочно знал, что без них с утра я не увижу даже его местоположение в своей квартиры.
Высунулась из-под одеяла, надела очки и пригляделась к часам.
– Без пятнадцати шесть?! – повернулась к соседу. – Ты опух?! Тебе что от меня в такое время надо?
– Там вообще пиндык! – указал он испугано большим пальцем себе за спину.
– Что там? С прекрасной принцессы к утру отлетела вся штукатурка, и ты проснулся с сантехником Валерой?
– Так в том-то и дело, что она проснулась час назад.
– Что ж ты за человек-то такой, Лаврушка? – вопрошала я, нащупывая ногами домашние тапочки, которые, точно помню, оставляла у постели. – Баб ты, значит, склеить сам можешь, а отклеить – нет.
– Я даже и не стараюсь их клеить.
