Он хотел ее, независимо от того, каким ледяным тоном разговаривал с ней.

И она при случае могла бы воспользоваться этим.

– Итак, – заговорил Энцо, когда понял, что не дождется от нее продолжения разговора. – Расскажи мне все, что я должен знать о своем сыне. И, дорогая, когда я говорю – все, это значит – все.

– Хорошо, – стараясь не выдать охватившее ее волнение, кивнула Матильда. – С чего мне начать?

– Может, с самого начала? С того самого момента, когда ты поняла, что беременна, и решила ничего не говорить мне.

Он сказал, что не простит ее, и явно собирался сдержать свое слово.

Так что ей просто придется смириться с этим.

– Хорошо, – согласилась Матильда и начала свой рассказ.

Энцо не шутил, когда говорил, что хочет знать о Саймоне все до мелочей. Он забросал ее вопросами о том, что их ребенок любил в детстве, какими игрушками играл, какую еду предпочитал. Были ли у него друзья, и как хорошо он спал. Что ему нравилось, и чем он болел. Встретив такой неподдельный интерес с его стороны, Матильда почти расслабилась, охотно рассказывая ему о жизни их сына.

– Ты работала? – под конец спросил Энцо. – А он был в садике?

– Нет. Я полностью сосредоточилась на Саймоне.

– Но я помню, что ты хотела поступить в университет.

Матильда не ожидала, что Энцо запомнит мечты и надежды, которыми она делилась с ним, поглощенная накалом страсти и потрясенная тем, что к ней проявил интерес такой мужчина.

– Я решила повременить с учебой. Саймон был для меня важнее.

– Но ты могла бы совмещать учебу и заботу о сыне. Твоему мужу были по карману и нянечка, и детский сад.

Генри и правда предлагал ей помощь, но она отказалась, потому что ставила интересы ребенка превыше всего.

– Я решила, что для Саймона будет лучше, если я буду проводить с ним все свое время, – натянуто ответила она.

– Но ты хотела учиться. Ты сказала, что мечтаешь об этом.

Он смотрел на нее так пристально, словно видел в ней что-то такое, чего она сама не понимала.

– Да, но я не стала. И какая разница, что я сделала, а чего не сделала? Ты хотел, чтобы я рассказала тебе о Саймоне, а не о себе.

– Но ты его мать. Ты оказываешь на него влияние.

– Меня все устраивало. Учеба могла подождать. Я не хотела пропустить детство Саймона."

"Ее слова упали в пространство между ними, тяжелые словно свинец, а выражение лица Энцо стало натянутым.

Господи, ну что ее дернуло за язык? Хотя, с другой стороны, в этой ситуации не было ничего, что не могло причинить боль. Они с Энцо повсюду натыкались на острые углы, которые не могли не ранить.

– Мне показалось, что Сент-Джордж не очень расстроился, что лишился жены. Он даже не поцеловал тебя на прощание.

– Нет, – ответила Матильда, стараясь не показывать, что он задел ее за живое. – Генри очень старомоден.