Источники целебных вод располагались по берегам реки Верховки — неглубокой и неширокой, по ней такие не пройдут. А учитывая, что и переволок проходить надо — так и вовсе не надобны. А небольшие лёгкие ушкуи да баркасы — судёнышки почти все рыбачьи, пропитаны неистребимым рыбьим духом, и места для пассажиров в них нет.
Однако, потратив два дня, судно Никита нашёл. Вернее — подсказали ему. Хозяин, седовласый старец, согласился доставить их на Верховку, подождать там, сколь потребно будет, да в Москву вернуть.
— Харчи мне готовить? — спросил он.
— Тебе. У меня другие заботы будут.
— Тогда повара возьму.
— Нам без изысков, только чтобы вкусно и сытно.
— Задаток давай. Когда выходить?
— Сам-то как считаешь?
— Не знаю, сколько ты там будешь, но к Новому году обязательно убраться надо. Годков пять тому как раз к сентябрю морозцы ударили. Ещё бы седмицу промедлили — и в лёд вмёрзли бы. Севера!"
"Никита прикинул. Новый год — это первое сентября. Получалось — надо выходить в начале июля. Он достал деньги, нашёл и протянул старику алтын.
— К июлю будь готов. Если что непредвиденное будет — найдёшь меня в лекарне, что у хором князя Елагина.
— Так не ты ли Никита-лекарь будешь?
— Он самый.
— Наслышан о тебе. Люди хорошо отзываются, говорят — зело искусен в лечении.
На том и распрощались. Никита предупредил Любаву, что в начале июля они вдвоём уедут из столицы на два месяца.
— Ой, я так надолго из города ещё не уезжала. А куда поедем?
— Поплывём — на Север, к Соловкам.
— Паломничать?
— Если захочешь. На целебные воды поедем, тебя подлечить.
— Никита, наверное, это дорого.
— Ты мне дороже любых денег. Злато-серебро — дело наживное, сегодня оно есть, а завтра нет. А любимая женщина дороже любых ларцов с золотом.
Любава уставилась на Никиту своими удивительно синими глазами.
— И ты только ради меня бросишь на два месяца работу?
— Конечно. Кто, кроме меня, будет о тебе заботиться? Я ведь муж твой.
Любава обняла Никиту, всплакнула.
— Не разводи сырость, — Никита погладил жену по спине. — Кого в доме оставим?
Любава вытерла слёзы.
— Давай кухарку. Женщина благопристойная, присмотрит. Только… — Любава замялась.
— Говори.
— Жалованье ей платить придётся.
— Эка беда, авансом заплачу.
— Это что — «аванс»?
— Задаток. Неужели раньше не слыхала?
Время теперь летело быстро. Любава готовила вещи для плавания, по совету Никиты покупала полотенца.
Никита же с утра до вечера проводил в лекарне. Надо было поработать ударно — и страждущим помочь, и денег заработать.
Как всегда бывает в таких случаях, на сборы не хватило одного дня. Вроде знали, готовились, а как отплывать время пришло — того не хватает, другого не положили.
