Вид их на человека неподготовленного, с улицы, производит ужасное впечатление. Если есть травмы головы — даже небольшие ссадины — то кровит обильно, пациенты пугаются, скандалят. А уж если родственники сопровождают, то крик и хватание доктора за грудки обеспечены.
Больные тяжёлые лежат тихо и обычно безучастны из-за массивной кровопотери в брюшную или грудную полость, боятся пошевелиться."
"Никита вышел в коридор, к каталкам. Беглого взгляда ему хватило, чтобы понять: мужчина на каталке в углу — самый тяжёлый, кандидат на серьёзное вмешательство. Лицо бледное, потное, дышит часто, сипло.
К нему и направился хирург.
Когда он проходил мимо каталки, на которой лежала крашеная блондинка средних лет, она неожиданно схватила его за руку.
— Доктор! Меня посмотрите! Я истекаю кровью!
— Немного попозже, — Никита освободил рукав.
— Я буду жаловаться на ваше невнимание и халатность! — блондинка уже визжала.
— Есть более тяжёлые больные, — мягко сказал Никита.
— Я этого так не оставлю, — не унималась блондинка, — я работаю в администрации!
У неё явно начиналась истерика. Но Никита уже стоял у каталки с мужичком.
Короткого осмотра хватило, чтобы понять — оперировать надо срочно. Похоже на пневмоторакс или гемоторакс. Это когда в плевральную полость попадает воздух или кровь и сдавливает лёгкое, не позволяя человеку дышать. Так часто бывает, когда сломаны рёбра и их острые края рвут плевру. По-хорошему, надо везти на рентген, но, похоже — времени нет.
— Везите в операционную.
— Стол занят, там же Денис Юрьевич оперирует.
— Ах да! Тогда в малую операционную. И звони анестезиологам, а также в оперблок — пусть операционную сестру выделят.
Пока Никита мыл, обрабатывал руки и надевал стерильное бельё, пациенту успели дать наркоз.
— Можно! — кивнул анестезиолог.
Никита обработал операционное поле йодом, сделал широкий разрез чуть выше места травмы, где красовалась небольшая гематома. И чуть не выругался. На простыню хлынула кровь из плевральной полости. Так и есть — гемоторакс! В плевральной полости скопилось не меньше литра крови, сдавливая лёгкое.
Электроотсосом Никита осушил полость, расширил разрез. Вот и повреждённое лёгкое. Вроде и кровит не сильно, а только раздвинул края, так обильно. Ладно, хоть не артерия.
— Шёлк шить!
Никита перевязал сосуд, затем ушил лёгкое, тампонами осушил плевральную полость. Сухо. Он ушил рану, перевязал.
— Как давление?
Анестезиолог доложил:
— Девяносто на пятьдесят, пульс частит — сто двадцать.
— Для такой кровопотери — почти нормально. Капайте реополиглюкин, пятипроцентную глюкозу.
Никита снял в предоперационной окровавленное бельё, вымыл руки. Передохнуть бы пару минут, да уж больно блондинка скандальная.
Он вышел в коридор.
