Вроде всего бокал, но если учесть, что после ""Ночного озера"" алкоголь я пил всего пару раз, этого вполне хватает.
Поэтому, когда дверь ванной комнаты открывается и на её пороге появляется виконтесса, протирающая волосы полотенцем, я невольно скольжу взглядом по фигуре. И собственно, на это есть вполне весомая причина — на девушке отсутствуют штаны, а рубашка плотно облегает кожу, давая возможно насладиться видом торчащих сосков. Сделав два шага в моём направлении, она кивает на сумку.
— Я могу взять…бельё.
Судя по лукавой улыбке, эта рицерова сука прекрасно понимает, какое впечатление сейчас производит. А спустя мгновение до моего сознания доходит, что означает её фраза и как говорил один из преподавателей в имперском доме призрения ""в теле происходит гормональный взрыв"". Встав на ноги, убираю с покрывала револьвер, переложив его на тумбочку и показываю рукой на постель.
— Раком. Быстро!
Та секунду колеблется, деланно прикусив губу, но глянув на моё лицо, решает не спорить, быстро шагаю к кровати. Не знаю, какой у неё там в голове план, но возможность поиметь породистую суку, заставляет мозг отключить все остальные мысли, сосредоточившись на основном желании. Глянув на розовые половые губы, передумываю срывать с неё рубашку и принимаюсь расстёгивать штаны. Как выясняется спустя секунду, Майрнер и сама течёт — член в неё входит без всякого труда. На заднем фоне мелькает мысль, что с учётом ситуации, аристократка скорее всего мастурбировала в ванной, готовясь произвести нужное впечатление, но она сразу гаснет на фоне ощущений.
Кончаю спустя несколько минут — почти годовое отсутствие секса, сказывается на протяжённости процесса. Девушка немедленно упархивает в ванную комнату, а я опускаюсь на кровать, чувствуя определённое неудовлетворение. Когда виконтесса снова оказывается в комнате, замечаю у неё в руках штаны и отрицательно качаю головой.
— Не так быстро. Сбрасывай эту рубашку и на колени.
Чуть поколебавшись, она снимает свой единственный элемент одежды и через несколько мгновений уже начинает работать ртом. Мужской орган приходит в рабочее состояние спустя десять минут, но ещё какое-то время я наслаждаюсь вполне умелым минетом аристократки, после чего ставлю её в позу. Второй раз длится уже дольше и на этот раз течёт она уже по-настоящему. Когда стоны явно начинают превышать допустимый звуковой порог, подсовываю под её лицо подушку, в которую та вцепляется зубами.
Кончив, с силой опускаю ладонь на её задницу и отступив в сторону, падаю на кровать, а Става снова бежит в ванную комнату. В этот раз показывается оттуда полностью обнажённой, вопросительно смотря на меня. Увидев, как я слегка качаю головой, тянется к рубашке, но тут я её тоже останавливаю.
— Здесь тепло — поговорим так.
