«Вдохновению нет места в сытости, — хмыкнула она себе под нос и поняла, что больше не хочет заниматься журналистикой. — Сейчас главное, выносить и родить ребенка. Других детей у меня точно не будет. До конца жизни придется Валерочку обслуживать. А рожать от старика… Боже упаси!» — передернула плечами Юлия и, подойдя к окну, посмотрела сначала вниз, заметила, как во двор въезжает Галендваген Петровича, перевела взгляд на идеальный маникюр. И быстрой ланью направилась в прихожую встречать свой собственный кошелек на ножках.

Июньское южное солнце припекало, и, выйдя из здания аэропорта, Александра остановилась, пытаясь с Фунтиком на руках снять тонкий зеленый пиджак из валяной шерсти.

Она улыбнулась мужу, мгновенно перехватившему у нее расшитую авторскую вещицу, перевела взгляд на сына, топтавшегося рядом, и на Асисяя, ставившего чемоданы в багажник Рэндж Ровера Миши Павлова. И поняла, что ни капельки не соскучилась по родному городу.

«Главное, семья рядом», — мысленно улыбнулась она, оправив на выпуклом животе белую тунику и прижимая собаку к груди. Беременность давалась Александре тяжело.

Токсикоз преследовал с первых дней. И хоть сейчас, на четвертом месяце, прекратился. Но благо муж постоянно находился рядом. Даже в командировку на смену Бердянкину отказался ехать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— У меня жена вот-вот родит, — сообщил он кому-то в высоком кабинете. И Гоголю заявил решительно: — Я уже свое отъездил, бать! Пока один был, совал голову в пекло. А сейчас, случись что, Александра Андреевна одна с двумя детьми останется.

Я этого допустить не могу. Да и в «Секире» я постоянно нужен. Ну чтобы еще кому-нибудь в голову не пришло банк взять…

Санька смотрела на мужа во все глаза. Кирсанов помог ей усесться на переднее сиденье Рэнджа, потом сзади устроил Лешика.

— Мама — девочка, ей нужно уступать, — объяснил он, усаживая сына в детское кресло, притороченное на заднем сиденье. — А мы с тобой мужчины, Алексей. Можем и подождать. Потом взял ключи у Асисяя, пробурчав: «Я сам, Слав», и уселся за руль. Покосился в зеркало заднего вида, наблюдая, как помощник садится рядом с ребенком, и плавно повел машину к городу.

Александра глазела по сторонам, вспоминая, как примерно полгода назад ехала на своей Айке. За рулем вот так же сидел Кирсанов, гоня по просыпающемуся городу маленькую дамскую машинку. Санька поежилась, ощущая, как спина будто покрылась инеем. И тут же услышала успокаивающий бас мужа:

— Не думай о плохом, Санечка. Уже кусты н, — маха том месте растут, — махнул он рукой на знакомую клумбу. — Розы вовсю цветут.