Слева, как показывала карта, тянулась большая линия рифов. По правому борту лежало открытое море, и это было единственное направление, которое они не могли выбрать, поскольку именно оттуда дул ветер.

Ничего не оставалось, кроме как держаться юго-восточного курса, двигаясь максимально точно по ветру, и молиться Богу, чтобы добраться до берега, если шлюпка выдержит. Но все это казалось маловероятным.

Хотя небо и прояснилось, постепенно начинало темнеть. В сумерках на его фоне четко вырисовывались очертания острова Анненкова.

Зрелище было особенно впечатляющим, учитывая их ужасающе бедственное положение. Люди оставались заложниками ветра, борясь за то, чтобы продержаться на плаву, а слева от них возвышалась неподвижная и неподвластная штормам громада. Через какое-то время они услышали, как о берега острова с силой разбиваются волны.

Только тот, кто стоял у румпеля, мог видеть, что происходит. Остальные с одержимостью обреченных продолжали вычерпывать воду. Иногда люди сменяли друг друга, чтобы передохнуть. Жажда больше никого не волновала, как и все остальное. Единственно важным было одно: чтобы шлюпка оставалась целой и они могли ощущать твердую палубу под ногами. Каждый рулевой то и дело ободряюще кричал тем, кто был внизу: «Она сможет, она справится!»

Но шлюпка не справлялась. К семи тридцати они были уже совсем недалеко от острова. В звуках волн, разбивавшихся о его берега, тонули даже завывания ветра. Вспененные волны, отходя от берега, закручивались вокруг «Кэйрда», а вершины острова находились так близко, что людям приходилось задирать головы, чтобы посмотреть на них.

Уорсли угнетали мысли об их ужасной судьбе. Он вспомнил о своем дневнике, который вел с тех пор, как почти семнадцать месяцев назад они отплыли от берегов Южной Георгии. Этот дневник и сейчас лежал на дне «Кэйрда», завернутый в какие-то лохмотья и насквозь промокший. Утонет шлюпка — дневник утонет вместе с ней. Уорсли думал не о смерти, которая казалась неизбежной, а о том, что никто никогда не узнает, как близки они были к цели.

Он ждал этого момента, в напряжении застыв у румпеля, готовясь к концу, представляя, как дно шлюпки напорется на какой-нибудь камень. Его лицо было мокрым от воды, которая ручьями стекала по бороде. Он ждал конца. Вдруг его взгляд случайно остановился на восточной части неба.

«Она обходит! — закричал он. — Она обходит!»

Все замерли и тут же увидели звезды слева по курсу. Остров больше не стоял у них на пути. Они не знали, как и почему это произошло, возможно, какая-то приливная волна отбросила их в море. Но никто не задумывался над объяснением. Все поняли лишь одно: шлюпка вырвалась.

Теперь оставалось последнее препятствие — скала Мислейд, находившаяся в трех четвертях мили от острова Анненкова.