Она торопливо вышла из магазина и очутилась под полосатыми тентами, тянущимися по южной стороне улицы, ее каблуки застучали по тротуару. Город в этот день был особенно оживленным, и она несколько раз останавливалась поговорить со знакомыми.
Завернув за угол Третьей улицы, она открыла зонт, защищаясь от яркого солнца, и направилась к магазину скобяных товаров Фаррелла. Коляска Лиандера уже стояла у входа.
Только миновав аптеку Фрейера, она смогла наконец расслабиться и подумать о неожиданной встрече с загадочным мистером Таггертом.
Ей не терпелось рассказать друзьям об этой встрече и о том, как он спросил, знает ли она его дом. Может быть, ей следовало вызваться обмерить его окна и заказать шторы. Так она смогла бы увидеть, что там внутри.
Хьюстон улыбалась своим мыслям, как вдруг кто-то схватил ее за локоть и резко втащил в тенистую аллею позади Оперного театра. Прежде чем она успела крикнуть, ей зажали рот и прижали ее к каменной стене. В испуге она подняла глаза и увидела перед собой Кейна Таггерта.
— Я не собираюсь обижать вас. Просто хотел поговорить, но понял, что вы ничего не скажете перед этими — остальными. Кричать не будете?
Хьюстон покачала головой, и он убрал руку, но отодвинуться и не подумал. Ей хотелось казаться спокойной, но она все еще тяжело дышала.
— А вы вблизи красивее, — он скользил взглядом по ее облегающему зеленому шерстяному костюму. — Выглядите как настоящая леди.
— Мистер Таггерт, — она собрала в кулак все свое хладнокровие, — я возмущена тем, что вы втащили меня на эту аллею и не отпускаете. Если у вас есть, что мне сказать, то говорите, пожалуйста, побыстрее.
Продолжая стоять вплотную к Хьюстон, он уперся рукой в стену над ее головой. У него были едва заметные морщинки в уголках глаз, небольшой нос и пухлая нижняя губа, выглядывавшая из густой бороды.
— Почему вы заступились за меня в магазине? Почему напомнили этой женщине, как она передо мною падала в обморок?
— Я… — Хьюстон запнулась. — Думаю, мне не нравится, когда кого-нибудь обижают. Мэри Элис растерялась, потому что поставила себя в дурацкое положение перед вами, а вы и не заметили.
— Я-то как раз заметил, — сказал он, и Хьюстон увидела, как его нижняя губа растянулась в улыбке. — Мы с Эденом обхохотались над всеми ними.
Хьюстон напряглась.
— Это не слишком вежливо с вашей стороны. Джентльмену не позволительно смеяться над дамами.
Он усмехнулся ей в лицо, и Хьюстон поймала себя на мысли, что у него какое-то особенное сладковатое дыхание. Ей стало интересно, на кого он похож, когда он не такой заросший.
— Если я правильно понимаю, эти бабы вытворяли черт знает что из-за того, что я богат. Другими словами, вели себя как шлюхи, а не как леди.
