Друзья уже посмотрели выложенные кадры, как только перешагиваем порог, начинаются поздравления. Саня купается и утопает в этом, а я сижу, и не могу сконцентрироваться. Словно должно произойти что-то неожиданное, важное и явно не приятное. Возможно, нарисованная картинка и реальность опустошили много энергии.

Из кафе почти сбегаю. Чувства в смятении. Мечты полностью разрушены. Настроение полетело в тартарары.

Вечером, папа, как обычно, смотрел новости. Рядом лежала книга и только что заваренный чай и конфеты. Решаю, не откладывать разговор, прямо выпалила о переезде. Нельзя сказать, что одобрил, но и препятствовать не стал.

Однако, внес свои корректировки. Лишил кредитных карт, налички. Сказал, раз уж решилась на самостоятельную жизнь, значит должна научиться обеспечивать семью. Так или иначе, на работу пришлось вернуться. Нагружали несложными делами, зарплату начисляли, согласно штатного оклада. Папа хоть и лишил обеспечения, все же оставил машину и ее содержание за собой. За это благодарна, ведь я совсем не готова к поездкам на общественном транспорте. Тянуть такую машину, как БМВ, при моей должности нереально. Если работа становилась не в тягость, то отношения с молодым человеком переходили из крайности в крайность. Саша в своем блоге намекал на серьезность намерений, отличную пассию. Но моего лица никогда не показывал, ссоры были неизбежны. Особенно, когда стал активно поддерживать и обсуждать ролик с Башаровым. Ситуация так взбесила, что я в один миг удаляю запись, чем еще больше вызываю гнев парня.

Спустя три месяца наступило первое беспокойство и на работе.

— Как могла поставить печать без подписи?

— Папочка, что такого. Валерий Николаевич — твой зам.

Подошел, попросил.

— Ты же юрист. Печать ставится только на подписанном документе. В университете, чем занималась? Не знаешь и не хочешь знать простые, шаблонные законы.

— Твое высшее образование — как дорогое нижнее белье. Никто не видит, но чувствуешь уверенность.

— Ле..р..- отец хватается за сердце и бледнеет. Затем и вовсе согнулся на кресле.

— Папа — испуг, тело сковано. Мне страшно — Папочка — вновь произношу и выбегаю в коридор — Вызови скорую — приказываю помощнице.

Возвращаюсь в кабинет, отец стал еще бледнее, ослабляет галстук.

Не знаю, что нужно делать. В кабинете появляются люди. От испуга начинаю молиться, хотя точно не знаю, скорее прошу Бога о помощи. Людей вокруг становится больше, и я не сразу понимаю, что это врачи.

— Валерия, пойдемте — заместитель отца подталкивает на выход.

— Но…папа…

— Дайте время. Не будем мешать.

За дверью не могу остановить поток слез. Стараюсь прислушаться, но сердце отчеканивает бешеный ритм. Врач выходит и рассказывает о резком скачке давления. Сейчас кризис миновал, но необходим покой.