У нее еще не было полной ясности с собственными чувствами, а матушка захочет выяснить, что именно она думает по ее поводу. Кловер опасалась, что эта неопределенность обидит мать и Агнес истолкует ее молчание как порицание.
Агнес коснулась ее руки и вздохнула.
— Мне жаль, что я расстроила тебя, моя дорогая, — сказала она.
— Мама, я не знаю, расстроила меня эта новость или нет. Сейчас я в замешательстве и просто не понимаю, что чувствую или думаю.
— Тебя это шокирует?
— Возможно, лишь самую чуточку, да и то шок уже почти прошел. На какое-то короткое мгновение я подумала: «О Боже, что скажут люди?» А потом я поняла, что это не имеет никакого значения.
— Вот ты уже и разобралась с одним из своих чувств. — Агнес встала. — А остальные чувства мы можем обсудить, пока я буду помогать тебе собираться на обед к мистеру Потсдаму.
Она взяла Кловер за руку.
Кловер позволила матери помочь ей встать и возразила:
— На самом деле я предпочла бы не говорить об этом. Я не хотела бы ненароком задеть твои чувства.
Агнес начала помогать Кловер надевать платье из голубой парчи.
— Я не такая хрупкая, дорогая. И мы можем разобраться с тем, что тревожит тебя, если выясним, что же это. Свадьба состоится через месяц, когда его преподобие остановится в городе. И мне не хотелось бы потратить целый день на то, чтобы выяснить, одобряет ли дочь мой поступок. Я, честно говоря, готова довольствоваться тем, что ты примешь его, если уж не можешь полностью одобрить.
— Ты в самом деле хочешь выйти за него? — спросила Кловер, разглаживая юбки, в то время как матушка шнуровала ее платье. — Неужели ты так его любишь?
Мать усадила Кловер в кресло и начала ее причесывать.
— Я действительно люблю его. И любила еще тогда, много лет назад. Позднее я убедила себя в том, что это всего лишь страсть. Как я могла любить двух таких разных мужчин? А теперь я могу признать, что так оно и было. Как ни странно, то, что он был женат, а я помолвлена, сослужило нам хорошую службу. Это избавило нас обоих от мучительного выбора. Решение было принято за нас. Мы с горечью пережили тот факт, что между нами ничего не может быть, и пошли каждый своим путем.
— А теперь судьба дала тебе второй шанс.
— Именно так, и я решила им воспользоваться. Я очень любила твоего отца, дитя мое, и если бы за мной стал ухаживать какой-то другой мужчина, я бы соблюла все приличия. Но ведь это Колин, и я не хочу ждать. У меня такое чувство, что судьба вновь свела нас вместе только потому, что Господь решил все за нас. Ты должна признать, что в Кентукки нас привело весьма необычное стечение обстоятельств. Господь знал, что в конце жизни мы с Колином станем утешением друг для друга.
Кловер улыбнулась. Она всегда верила в судьбу.
