Кловер еще некоторое время наблюдала за тем, как Элис усаживается в экипаж и отъезжает, потом повернулась к Балларду и тихо произнесла:

— Мне очень жаль, мистер Макгрегор, что вы стали свидетелем столь неприятной сцены.

— Это было очень познавательно, — пробормотал он.

— Возможно. Но еще раз прошу прощения. Я же видела, как неловко вы себя чувствовали.

— Дело не в вашей ссоре. Когда твоя сестра отъезжала в своем экипаже, я вспомнил одну сцену в Эдинбурге.

— Если Элис напомнила вам о чем-нибудь, то наверняка эти воспоминания были не из приятных.

Баллард лишь улыбнулся в ответ:

— Да, не из приятных. Она напомнила мне тех леди, за которыми я, бывало, наблюдал в Эдинбурге. Я мог часами стоять на самой оживленной улице города и просто наблюдать за людьми, но особый интерес у меня вызывали состоятельные дамы.

— Они выглядят очень живописно, когда одеты в свои лучшие наряды, — согласилась Кловер.

— Да, вероятно. Наша семья арендовала землю в Северном нагорье, но хозяин решил разводить там овец, и нас буквально выгнали из тех мест, к которым мы уже привыкли. В те времена, к несчастью, это было обычным делом. Поэтому мы отправились в Эдинбург, надеясь обосноваться в городе. Но в городе нас ожидали серьезные испытания. Семья оказалась на грани нищеты. И это было очень страшно.

— Что вы имеете в виду?

— Понимаешь, нищета — это не только отсутствие денег, это мучительный и унизительный образ жизни. Окруженные грязью и насилием, мы должны были бороться за каждый кусок хлеба, за любую возможность заработать хоть фартинг. Еще будучи мальчишкой, я понял, что лишь немногие способны вырваться из этого страшного болота и добиться успеха.

— Судя по всему, вам это удалось, — прошептала она, тронутая историей маленького шотландского мальчика.

— Да, я оказался одним из счастливчиков. Наблюдая за дорогими экипажами и их пассажирами, за гладко выбритыми и отлично одетыми джентльменами, за белокожими дамами в великолепных нарядах, от которых пахло чистотой и тончайшими духами, я по-детски представлял их чуть ли не ангелами, сошедшими на грешную землю. Тем более что все эти леди, находясь почти рядом, были невероятно недосягаемыми и соблазнительно прекрасными.

— Но они не соответствовали вашим представлениям?

— Ты права. Однажды возле меня остановился экипаж, и из него вышла дама, увидев которую, я просто онемел от изумления. Застыв, я вслушивался в шорох ее шелкового платья, вдыхал аромат ее духов и был потрясен ее красотой… Словно околдованный этим видением, я потянулся к ней и даже успел коснуться мягкого шелка ее платья, однако страшный удар сбил меня с ног и отбросил в дорожную грязь. Джентльмен, сопровождавший даму, ударил меня так сильно, что я почти потерял сознание.