Кловер видела, как дрожит рука Балларда, которой он удерживал Томаса за запястье, пытаясь отвести клинок от своей груди. В отчаянии она вновь дернула за веревки, до крови оцарапала запястья, но все было тщетно, и она лишь могла наблюдать, как лезвие приближается к груди Балларда.
— На этот раз ты умрешь, Макгрегор! — прорычал Томас, в голосе которого звучало ликование. — Ты уже не сможешь подняться, когда я вырежу твое сердце.
— Ты убьешь меня, но это не спасет тебя, Диллингсуорт. Мои друзья позаботятся о том, чтобы ты не ушел живым.
— Но и Кловер тоже не жить!
— Будь ты проклят!
Баллард попытался собрать остатки сил, чтобы остановить смертельное приближение лезвия, но их уже не осталось совсем. Он не мог предотвратить роковой удар. Он напрягся, ожидая, что металл вот-вот коснется его груди, но тут услышал низкое злое рычание. Мгновение спустя Томас закричал от боли: в его запястье впились собачьи клыки.
Томас скатился с Балларда, пытаясь стряхнуть собаку. Баллард, шатаясь, поднялся на ноги. Он смотрел, как его враг и животное катаются по полу, ловя возможность выхватить нож, который каким-то чудом все еще оставался в руке Томаса. Внезапно заметив блеск пистолета в сене, он бросился за ним. Наведя пистолет на Томаса, Баллард увидел и второй пистолет. Едва успев схватить его, он услышал резкий визг пса.
Томас ударил собаку по голове еще раз, и пес упал. Баллард изумился, увидев, что, несмотря на разодранное запястье, Томас продолжает удерживать нож. Пошатываясь, Томас шагнул к Балларду, который навел на него оба пистолета и нажал курки. Тяжелая свинцовая пуля прошила грудь Томаса и отбросила его на груду сена. Баллард осторожно подошел к нему, чтобы убедиться, что Томас мертв. Достаточно было одного взгляда в его тусклые безжизненные глаза, чтобы понять, что Томас Диллингсуорт больше никогда не встанет у них на пути.
— Он мертв? — шепотом произнесла Кловер.
— Да, милая.
Она на мгновение закрыла глаза и содрогнулась.
— Как же я испугалась! Я думала, что увижу, как ты умрешь.
— Как выяснилось, не так-то легко убить Макгрегора, — ответил он, подходя к ней нетвердыми шагами.
Кловер пристально смотрела ему в лицо, пока он развязывал ее, затем они оба опустились на пол. Он был весь в синяках, перепачкан, у него текла кровь, но никогда он не казался ей таким красивым. Она прижалась к нему, и Баллард обнял ее.
— Я думала, что ты умер, — прошептала она.
— Мне нужно было, чтобы ты поверила, что так оно и есть. Это помогло убедить Томаса и остальных.
— Я понимаю. Если бы они додумались осмотреть твою рану, они бы увидели, что ты не собираешься умирать. Хотя рана все равно серьезная. Я вижу, что тебе очень больно.
— Да. Ты слышишь, милая, стрельба прекратилась.
