Он слегка приоткрыл один глаз и увидел, что она внимательно, словно изучая, смотрит на него."
"— Похоже, что вы со своим женихом действительно вели себя целомудренно, — пробормотал он. — Ты должна закрывать свои прелестные голубые глазки, когда целуешься с мужчиной, малышка Кловер.
— Ох, нам не следует этого делать, — прошептала Кловер, но закрыла глаза и еще плотнее прильнула к нему, чувствуя, как восхитительно возбуждающе действует на нее его поцелуй. — Нас могут увидеть.
— Мужчина должен поцеловать женщину, которая делает ему предложение.
И прежде чем Кловер нашлась, что ответить на это дерзкое замечание, Баллард снова начал ее целовать. Нежный жар его губ, моментально затуманив разум, сладкой истомой отозвался во всем ее теле. Однако когда его требовательный язык мягко, но настойчиво попытался раздвинуть ее губы, она мягко оттолкнула его и открыла глаза.
— Что вы делаете? — спросила она внезапно охрипшим до неузнаваемости голосом.
— Я пытаюсь поцеловать тебя, девочка. Пожалуйста, помолчи и раскрой свои прелестные губки.
Кловер понимала, что это просто верх неприличия — сидеть на ступеньках своего дома и целоваться с практически незнакомым мужчиной, но послушно приоткрыла рот и снова прильнула к его широкой груди. Внутренний голос подсказывал ей, что если этому мужчине понравится ее целовать, то он, возможно, примет ее предложение. Она также решила, что ей самой не помешает понять, нравится ли ей целовать его. Пока она находила этот процесс пугающе восхитительным.
Когда он нежно и быстро скользнул языком в ее полураскрытые губы и коснулся ее языка, Кловер решила, что все это ей может понравиться и далеко их завести, но она не должна себе этого позволять. Но уже через мгновение она настолько отдалась чувствам, что, когда он прервал поцелуй, ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что его губы больше не касаются ее губ, а сама она не прижимается, словно бесстыдница, к мужской груди. Она открыла глаза. Неожиданно осознав всю предосудительность своего поведения, она быстро опустила глаза, чувствуя, как заливается краской ее лицо.
Баллард внимательно смотрел на сидящую подле него девушку. Ее щеки цвета слоновой кости окрасились ярким румянцем, грудь учащенно вздымалась под натянувшимся, словно парус, лифом; полураскрытые губы, влажные от его поцелуя, соблазнительно блестели. У нее были очень сладкие губы, и Баллард был убежден, что он первый ощутил их вкус. Осознание этого факта вызвало у него странное чувство, которое трудно описать, но ясно, что все это было чертовски приятно.
— Теперь ты можешь поднять глаза, малышка, — сказал он, и сердце его чуть не остановилось, когда она сделала это.
Ее голубые глаза все еще были подернуты дымкой разбуженной страсти.
