Пришлось в срочном порядке бежать в ближайшее место, где можно приобрести. – Выпалив на одном дыхании оправдание, опускаю взгляд на свои туфли, предназначенные исключительно для помещения, и отмечаю, что отмыть их будет непросто.
– Я здесь два года и впервые сталкиваюсь с подобной проблемой, – скрещивает руки на груди, разочарованно выдыхая. – Поэтому сразу же назревает вопрос номер два: так складываются обстоятельства или же вы являетесь источником проблем?
– Обстоятельства.
– А мне всё больше кажется, что вы."
"– Илья Андреевич, – стараюсь говорить спокойно, чтобы не усугубить ситуацию, – потерпите семь недель. Я вернусь на своё прежнее место, а кофе вам будет приносить идеальная Липина, с которой у вас никогда не было проблем.
Я сейчас его уговариваю или себя? Скорее, его, потому что не желаю лишиться работы из-за отсутствия капсул.
– Потерплю. Но была бы моя воля, вы были бы уволены ещё месяц назад.
Месяц? И что значит «моя воля»? То есть кто-то посоветовал ему этого не делать? Интересно, кто этот добрый самаритянин, занявший мою сторону?
– Спасибо, – выдавливаю с натяжкой, а Вересов вскидывает взгляд, неоднозначно реагируя на мою благодарность. – За терпение, – уточняю, чтобы мужчина не решил, что его придирки доставляют мне наслаждение.
– Вы свободны.
Радуюсь, что стычка закончилась мировым соглашением, но теперь я хотя бы в курсе, что в компании есть защитник, который, видимо, отговорил Вересова от моего увольнения. По какой причине и что движет этим самым защитником, не так важно, если я могу продолжать трудиться. Но радость меркнет в тот самый момент, когда, покинув кабинет босса, застаю в приёмной двоих мужчин со стремянкой и мотком проводов.
– Добрый день, а что вы делаете? – наблюдаю за тем, как один взбирается по лестнице и начинает сверлить дырку под потолком.
– Камеру вешаем.
– С какой целью? – мгновенно напрягаюсь, понимая, что теперь за мной кто-то будет наблюдать.
– Цели нам неизвестны, – пожимает плечами один из них и вытаскивает из коробки ту самую камеру, больше похожую на шарик. – Поступил заказ, мы выполняем. Насколько я понял, начальник желает наблюдать, чем занимается его секретарша на протяжении рабочего дня. – Едкий смешок и многозначительные взгляды говорят, что мужчин веселит данная ситуация.
– Чего? – перестаю дышать, ошарашенно рассматривая камеру в руках мужчины.
То есть теперь Вересов будет наблюдать за мной?
– А вы почему так разволновались? – рабочий замирает с дрелью в руках. – А, вы и есть секретарша? – неуверенно киваю. – Не повезло, – заключает мужчина и продолжает сверлить.
Стою в растерянности несколько минут, а затем, сминаемая злостью на Вересова и собственной обречённостью, врываюсь в кабинет босса.
