— Как тебе начало октября? — Он вздрогнул от игривой легкой ласки, которую подарил маленький язычок Шэрен. — В Нью-Йорке красивая осень, — хрипло прошептал Ник, когда мягкие губы нежно обхватили стремительно твердеющую головку. Ее рука скользила по всей длине члена, вторя движениям губ — дразнящим и возбуждающим, каждое движение которых дарило всё большее наслаждение. Ник полностью расслабился, не пытаясь управлять процессом или приблизить оргазм, просто отдался во власть жене, готовясь к долгой и сладкой пытке.

Когда ощущение скорой развязки электрическим покалыванием защипало кончики пальцев, Ник зарылся пальцами в волосы Шэрен и потянул, заставляя прерваться.

— Любимая, а еще я хочу детей, — рывком опрокинув ее на спину, признался он и тут же вошел, глубоко и резко. Несколько сильных, стремительных движений и Ник, наплевав на предосторожности, кончил в нее, утверждаясь в праве обладать этой женщиной и создавать в ее теле жизнь.

***

Ник вошел в свой кабинет, намереваясь быстро разобраться с накопившимися за время его отсутствия вопросами и поговорить с Мартином Кингсли, который несколько раз звонил во время перелета, а потом мчаться обратно в объятия жены. Шэрен он отвез домой, готовиться к поездке в Окленд. Уикенд они решили провести в гостях у ее дедушки с бабушкой: познакомится, попробовать знаменитого черничного пирога и между делом рассказать об их браке.

Ник включил ноутбук, быстро просмотрел котировки акций по интересующим компаниям и, сделав несколько пометок в ежедневнике, по внутренней связи велел Стейси пригласить начальника отдела безопасности. Он обреченно вздохнул, подумав, что сейчас с удовольствием выпил бы кофе, приготовленный женой, но увы, ее здесь нет. А через пару недель, когда они уедут в Нью-Йорк, пить сваренный Шэрен кофе он сможет только дома.

Его брови задумчиво сошлись на переносице. Им с Шэрен предстоял серьезный разговор по поводу ее увольнения из «Уайли Беркшир». Ник не хотел быть для нее начальником, он вообще не желал, чтобы его жена кому-либо подчинялась. Но понимал, что бездельничать, целыми днями сидеть дома она тоже не будет. По крайней мере, пока у нее не появится для этого веская причина. Но сейчас таковой не было, а требовать от Шэрен бросить всё и заниматься только им, Ником, с учетом ее знаний и способностей было бы преступлением. Так же как и пропадать на работе по шестьдесят часов. Деньги для них не проблема, поэтому Шэрен должна работать исключительно ради собственного удовольствия, развиваться и расти как специалист в области лингвистики. В Нью-Йорке для этого уйма возможностей, а он будет поддерживать ее.

Но пока, справедливо рассудив, что так будет лучше, Ник решил отложить этот разговор до возвращения из Окленда.