Когда Шэрен спрашивали: для чего, собственно, ей две двери? она рационально объяснила, что, если к ней ворвется маньяк, пока он будет открывать первую дверь, она успеет убежать через вторую."

"Шэрен любила свою квартиру и не хотела бы отсюда съезжать, но арендная плата не так давно существенно поднялась, став ключевой причиной для тяжелого решения уволиться с любимой работы в надежде устроиться на более доходную. Последние три года она прожила здесь и успела обустроить все по своему вкусу: пушистый ковер, винтажный диван насыщенного бирюзового цвета, напольные светильники и толстые шторы, красивыми волнами спускавшиеся к полу, создавали в гостиной уютную, домашнюю обстановку.

Книги и справочные материалы, хранившиеся на полках, которыми были обвешаны все стены, навевали невольные ассоциации с библиотекой или рабочим кабинетом. Но Шэрен нравилось сочетание женской мягкости и мужской практичности и не только в интерьере.

— Как там твоя встреча с братом? — распечатав бутылку с мартини, спросила Трейси.

— Ну… нормально, — прислонившись к столу, отозвалась Шэрен.

— И как он тебе?

— Если честно, не очень.

— Наверное, весь в папашу! — уверенно заключила Трейси. Они с Шэрен дружили со школы и она, конечно же, знала историю их семьи, и о Викторе Колвилле у нее сложилось весьма определенное и абсолютно нелестное мнение.

Шэрен пропустила мимо ушей замечание подруги. Ей совершенно не хотелось пускаться в рассуждения о своем отце, да и рассказывать о сути разговора и просьбе Фрэнсиса тоже желания не было, поэтому она заговорила о другом.

— Мне предложили работу в «Уайли Эдьюкейшн», личным помощником одного из руководителей компании «Беркшир Интернешнл».

Слышала о такой?

Трейси удивленно округлила глаза, задумчиво кивнула и, сделав глоток из бокала, жестом попросила ее продолжать.

— Они купили издательство.

— Я не слышала об этом, — прервала ее Трейси.

— Об этом пока мало кто слышал, даже рядовые сотрудники, но скоро все узнают.

— Ничего себе, — присвистнула Трейси.

— Но я пока не знаю, соглашаться ли на их предложение.

У Трейси от изумления брови на лоб полезли, а взгляд без экивоков говорил: «Ты что — идиотка?!», но, взяв себя в руки, она деловито поинтересовалась:

— Сколько они обещают тебе платить? — Шэрен назвала сумму.

 — И ты еще думаешь! Да по сравнению с тем пособием, да-да именно им!.. — воскликнула Трейси, потому что по-другому назвать мизерную заработную плату подруги просто язык не поворачивался, — это успех! Считай, миллионерша, — смеясь закончила она.

— Ага, миллионерша, скажешь тоже, — расплывшись в улыбке, ответила Шэрен.

— Знаешь, я вообще твоего альтруизма никогда не понимала.