Бабушка Джанетт всегда повторяла одно: уважай себя! Если женщина не уважает себя, то почему ее должен уважать мужчина? А еще, что если мужчина не уважает тебя в малом, то он никогда не будет уважать тебя в большем. Поэтому в субботу после бассейна (единственное, что Шэрен признавала для себя из спорта) она поехала в Окленд к родителям матери.

В их доме Шэрен прожила все детство и, возможно, там она вновь сможет обрести душевное равновесие. Да и беседы с категорично настроенной в отношении большинства мужчин бабушкой всегда поднимали настроение, хоть Шэрен и не разделяла ее взглядов. Да, в их жизни был отвратительный пример мужской трусости и малодушия, но был и очень хороший — дедушка Коул. Десять лет назад, во Франции, Шэрен показалось, что ей встретился мужчина, похожий на него, но сейчас она поняла, насколько ошибалась. Ник был совершенно другим. Плохим или хорошим — Шэрен не бралась судить, но он не для нее. Теперь она была в этом уверена.

Все страхи, мучавшие Шэрен на выходных, отступили, как только началась рабочая неделя. Ник вел себя как образцовый руководитель: никаких двусмысленных намеков или домогательств с его стороны не было, но и холодная отстраненность, сопровождавшая их общение последние недели, исчезла бесследно. Иногда Шэрен даже казалось, что она выиграла звание «Сотрудник года»."

"Утром понедельника Ник лично объяснил ей, что за сделка должна состояться с «Крайс Эй Джи», и что требуется лично от нее. На ее глазах должно произойти слияние: «Инко Груп», для которой «Беркшир» являлась управляющей компанией, войдет в состав немецкого фармацевтического холдинга. Сделка была очень важной и сулила немалую прибыль, поэтому на каждом, кто хоть как-то задействован в процессе, лежала большая ответственность.

После этого разговора Шэрен перебралась в юридический отдел и полностью погрузилась в работу. Она дословно переводила немецкий вариант договора, а Макс Хаттер — юрист из «Крайс Эй Джи», который прекрасно владел английским, — делал то же самое. Если же возникали спорные моменты или несостыковки в должных быть идентичными документах, юристы с обеих сторон буквально вцеплялись друг другу в глотки, отстаивая права своей компании.

Среди творящейся в такие моменты суеты интересней всего было наблюдать за Патриком Лесли — начальником отдела, и Максом. Если первый был видным мужчиной лет пятидесяти, который на все смотрел через призму огромного опыта и с изрядной долей цинизма, словно он в этой жизни все уже видел и по большей части ему это не нравилось, то таких как Макс принято называть молодыми и голодными.

Упорный и дерзкий, не обращавший внимание ни на опыт, ни на возраст, ни на регалии. Со своим единственно верным мнением. В этом Макс напоминал ей Ника.