Должно быть, я заснул, потому что через некоторое время внезапно проснулся. Стелла тоже зашевелилась от моего внезапного движения. Она повернулась, пока мы оба спали, и теперь смотрела в мою сторону. Она растерянно моргнула, ее лицо было так близко от моего, что наши губы почти соприкасались. Я никогда не просыпался рядом с девушкой. Это было слишком интимно и слишком рискованно для такого недоверчивого человека, как я.
— Что случилось? — пробормотала Стелла, зевая, прежде чем смущенно улыбнуться мне.
Она пошевелилась и вонзила мою утреннюю эрекцию в низ живота, заставив меня застонать.
У меня не было никакой возможности отодвинуться, когда стена упиралась мне в спину. Стиснув зубы, я приподнялся на локте.
— Ты можешь сесть? Мне нужно проверить дверь. Меня разбудил какой-то шум.
Это была чертова ложь. Я не был уверен, что именно пробудило меня от моего сна — сна со Стеллой в главной роли. Стелла отодвинулась назад и села, бросив на меня насмешливый взгляд. Я соскользнул с кровати и встал, радуясь, что избавился от ее дразнящего тепла.
— Ты ведь не собираешься ее открывать, верно?
Стелла встала и подошла ко мне, обхватив руками грудь.
— Нет, — ответил я.
Тишина наверху могла оказаться ловушкой. Нападавшие могли сидеть в засаде.
Стелла снова зевнула.
— Почему бы тебе снова не попытаться заснуть? Еще очень рано.
— Ты не хочешь присоединиться ко мне?
Я покачала головой.
— Я не устал.
По правде говоря, мне просто нужна была некоторая дистанция между нами.
Кивнув, она вернулась на кровать и закрыла глаза.
Я наблюдал за ней несколько секунд. Нам придется провести здесь еще по меньшей мере две ночи. Две ночи, в течение которых мне нужно было взять себя в руки.
СтеллаКогда на следующий вечер я спросила Мауро, не можем ли мы снова разделить кровать, потому что я не могу заснуть одна в своей холодной постели, он замялся. Может, он был смущен из-за произошедшего сегодня утром? Это меня удивило. Мауро не производил впечатления человека, которого легко смутить. И утренняя эрекция была довольно распространенным явлением, насколько я знала.
И все же какая-то глупая часть меня надеялась, что он был твёрд именно из-за меня, а не из-за мыслях о другой девушки.
