Молодец, Татьяна, зажигаешь не по-детски!
У меня в кармане весьма кстати запищал телефон, я вытащила трубку и услышала голос Шарова:
— Мы здесь, сидим в машине.
Я быстро сбросила шефу эсэмэску и со словами: «Извините, надо привести себя в порядок», — выскользнула из зала.
* * *Мощный джип владельца посудной фабрики был припаркован через улицу от ресторана. Я села на переднее сиденье и поздоровалась:
— Добрый вечер, Василий Петрович. Привет, Оля.
— Что за дурацкие игры? — спросил сидевший за рулем Шаров. — Зачем вы меня с дочерью сюда позвали?
Задняя пассажирская дверь внедорожника громко хлопнула, около Ольги очутился Иван Никифорович.
Я не стала разводить китайские церемонии.
— Ольга, во время нашего утреннего разговора, говоря про дух водяного, вы сказали: «Он существует, из красной бутылочки с синим сургучом зелье в еду подмешивает». У меня возник вопрос: откуда вы знаете, что яд хранится в такой таре?
Девушка опешила.
— Ну… я просто так сболтнула. Чего пристали?
— Люди привыкли, что жидкие лекарства держат в обычных прозрачных склянках, некоторые наливают в темно-коричневые, — продолжала я.
— Это все, что вас интересовало? — разозлился Шаров.
— Да, — мирно подтвердила я. — Но красную бутылочку с синим сургучом выдумать трудно. А мы точно знаем, что именно в такие Кудрявцевы разливали отраву, сами готовили и тару, и оригинальную сургучную пробку. Теперь давайте вспомним, что Петр Ильич, законный муж Алевтины Степановны, ваш, Василий Петрович, если можно так выразиться, юридический отец, скончался от того самого странного гриппа.
Девушка вжалась в спинку сиденья.
— Вы знаете?
Вместо меня ответил Иван Никифорович:
— Да.
— Откуда? — пролепетала Ольга.
Я смотрела прямо в лицо сильно испуганной дочери Василия Петровича и молчала. Нет, мы ничего точно не знаем, просто догадываемся.
Отец обернулся, насколько мог протиснулся между передними сиденьями, схватил Олю за руки и сжал с такой силой, что та вскрикнула:
— Больно!
Шаров отвесил дочке оплеуху.
— Немедленно рассказывай все!
Я схватила его за локоть.
