У меня нет желания смотреть ему в глаза и слушать нелепые объяснения, поэтому торчу в душе максимально долго. Мою голову, чищу зубы. И когда выхожу, в квартире уже вкусно пахнет кофе:
— Идем завтракать, — с кухни доносится угрюмый голос мужа.
Я снова не тороплюсь. Иду в комнату, неспешно одеваюсь, сушу волосы и только после этого выхожу к нему.
— Тась, я не понимаю о каком сообщении речь.
Лжец. И когда прекрасно знаешь правду, эта ложь бесит еще сильнее.
— Хорошо, — жму плечами, — не понимаешь, значит не понимаешь. Мне просто приснился сон.
— Ты не веришь мне?
Усмехаюсь и подвигаю к себе ближе кружку с кофе. Аппетита нет совершенно, а вот пить хочется.
— Сам как думаешь?
Максим с досадой морщится, рывком вдыхает и открывает рот. Мне даже кажется, что сейчас я услышу правду, но вместо этого получаю очередную порцию лапши для ушей:
— Может кто-то что-то присылал по ошибке, а потом взял и удалил?
— Может быть, — жму плечами, — а может кто-то ночью прочитал послание от женщины. Например, от той, красноволосой «коллеги», которая постоянно крутится рядом, обращается на «ты» и считает себя в праве отвечать на ночные звонки чужого мужа. Прочитал, испугался и скорее снес, чтобы не дай Бог жена не узнала и не начала клевать мозг. Как тебе такой вариант, Кирсанов? По-моему, правдоподобнее, чем история о том, что кто-то ошибся номером. Что скажешь?
— Тась, ты опять начинаешь? — устало произносит Макс, — хорошо же все было.
Он пытается взять меня за руку, но я отстраняюсь. Выливаю остатки кофе в раковину, кружку закидываю в посудомойку:
— Ладно, не буду доставать тебя своими глупостями. Пойду на работу.
Он ловит меня возле порога.
— Тась, ну хватит, пожалуйста.
— Как скажешь, Кирсанов. Как скажешь…
Глава 16
Максим"
"Два дня я как на вершине вулкана – не покидает мысль, что вот-вот рванет. Дергаюсь от каждого звонка, прислушиваюсь к шагам в коридоре и жду, когда же стерва снова объявится.
Она дает мне два дня.
Два дня, которые я, как приговоренный к смертной казни маньяк, провожу с Таськой. Упиваюсь нашими вечерами, бегу к ней в обеденный перерыв, а ночью, когда сон снова отказывается принимать меня в свои объятия, лежу, подперев щеку рукой и смотрю на жену. Впитываю каждую черточку, запоминаю. Не могу надышаться ей.
В голове снова и снова звенят слова Стефа о том, что нет смысла откладывать неприятный разговор. Правда все равно выплывет. А как сказать? Как завести речь об этом дерьме, когда Таська рядом и так доверчиво жмется ко мне? Как смотреть в большие грустные глаза, зная, что через миг там не останется любви? Ее место займет разочарование и презрение?
Вроде взрослый мужик, реалист, но малодушно надеюсь на то, что Алекса и правда свалит из моей жизни, если ей в рот сунуть кусок пирога, да пожирнее.
