Даже не глядя на нашивки, я понимал, что передо мной регулярная армия, причём не самое слабое её подразделение. Скорее всего, спецназ разведки. А раз так, тут были и менталисты, и маги жизни и смерти, следопыты, возможно, некроманты. Одним словом, полный набор для того, чтобы работать в самых суровых условиях.

Последнее я уже считал по нашивкам. Не зря на обратном пути плотно штудировал книги об устройстве войск империи. Надо было учитывать, что вояки сейчас были на вражеской территории, а значит, во всеоружии.

Вперёд вышел грозный тип со шрамом от ожога на лице. Ожог, очевидно, был магическим, так как шрам, тянущийся ото лба до подбородка, до сих пор не рассосался. И вряд ли уже когда-нибудь это случится.

— Уберите машину быстро! — распорядился он так, словно мог командовать. — Работает армия Российской империи.

— Вы не у себя в стране, чтобы говорить тут подобным тоном, — спокойно ответил я, сошёл с капота на землю и сделал несколько шагов ему навстречу, чтобы можно было не кричать, а разговаривать, не повышая голоса. — Вы находитесь на моих землях, поэтому будете выполнять то, что прикажу я.

Дверь нашего внедорожника хлопнула, и сзади ко мне подошёл Богатырёв.

— Полковник Малышев, — хмыкнул Алексей в бороду. — Знакомые всё лица. Как служба? Судя по званию, не очень?

В глазах полковника загорелся огонёк, который выражал узнавание и неприязнь.

— Изгои, — проговорил он таким тоном, словно только что понял, с кем вообще разговаривает. — Если хотите сохранить свои жизни, то вон отсюда! Эта земля ничья!

Мы с Богатырёвым переглянулись, а я рассмеялся, после чего сделал ещё несколько шагов навстречу полковнику, вынимая документ с гербовой печатью.

— Да? — в моём голосе было через край сарказма. — А вот тут написано иначе, — и я протянул бумагу Малышеву. — Надеюсь, читать ещё не разучился?

Полковник с недоверием взял у меня из рук бумагу, пробежал глазами, и к своему неудовольствию я увидел облегчение на лице оппонента.

— И что это? — он взмахнул бумагой, словно был готов её выбросить, но в последний момент передумал и вернул её мне.

— Тут русским по белому написано, что, цитирую, — я набрал воздуха в грудь и зачитал приказ своего отца: — Отныне и навсегда власть изгнанных распространяется лишь на земли, называемые Забытыми, и ни на какие больше! — я поднял глаза на Малышева. — Понимаю, что отец наверняка пожалеет, что именно таким образом менял статус изгнанников. Вот, кстати, и мой титул тут указан: «Лорд Забытых земель».

Полковник улыбнулся одними уголками губ.

— Не скажу, что это филькина грамота, конечно, — он смотрел на меня с явным пренебрежением. — Всё-таки приказ императора. Но вы же понимаете, что это пустая формальность. Вас просто выгнали взашей. И не пытайтесь качать права.