Правда, воришки жуткие, всё от них прятать надо. А у вас разве не было чари в детстве?

— Нет, — я покачал головой. — У меня был кот."

"— А-а, — она понимающе кивнула. — Детство с существом, которое тебя презирает, понимаю, тяжело. Ну ничего, — она снова расплылась в улыбке. — Зато детей в лагере можно осчастливить.

— А ничего, что они дикие? — задал я последний волновавший меня вопрос. — Или они нормально приручаются?

— Да какие же они дикие? — улыбнулась Дарья Андреевна. — Вы посмотрите, как льнёт! Небось просто выкинул кто-то, вот они тут и выросли!

В словах поварихи была доля правды. Мой предшественник был не первый изгнанный лорд в этих землях. Возможно, кто-то прихватил чари с собой, а потом выкинул потомство. К сожалению, такое бывает.

— Хорошо, — сказал я, обращаясь к Соне. — Возьми себе одного, если мама спросит, скажи, я разрешил. Но всё равно, она должна тебе тоже разрешить, понятно?

— Да, дядя лолд! Спасибо вам огломное! — девочка закружилась на месте, обнимая чари.

И от одной её радостной улыбки, да ещё непередаваемого счастья в глазах у меня невероятно потеплело на душе.

Я и сам был рад, что смог доставить светлые моменты этой малышке.

Но глядя на неё, я вдруг подумал о том, что Соня бегает по лагерю совсем одна, предоставленная сама себе, а это не очень хорошо. Надо будет продумать и этот аспект.

И тут я взглянул на ожидавшую меня повариху.

— Дарья Андреевна, — проговорил я, глядя ей в глаза и увлекая в сторону столовой. — А скажи мне, пожалуйста, нет ли у нас среди слуг учителей?

— Учителей? — повариха явно задумалась. — Вроде есть парочка. Одна у нас женщина по точным наукам… Нина, кажется, её зовут. А вторая — Фая, гуманитарий. А вам-то зачем? — она усмехнулась. — Лордов вроде бы всему во дворцах учат.

— Я не про себя думаю, — ответил я, уже зная, какое буду строить следующее здание. — А про детей. Нельзя, чтобы дети балбесничали, предоставленные самим себе. Надо, чтобы они науку и магию постигали. Последнее, конечно, в возможных для них объёмах.

— Ах детей, — Дарья Андреевна сложила руки вместе и посмотрела на меня бесконечно уважительным взглядом. — Для детей — это очень важно. Знаете, я сама могу им вести уроки готовки. Если вы не против, конечно!

— Я только за, — ответил я, и тут же мне решил вторить живот. — Чего там, говоришь, у тебя вкусненького есть?

— А вы же совсем голодный, да? — женщина покачала головой. — Ну пойдём, пойдём, накормлю от всей души!

Душа у Дарьи Андреевны оказалась настолько широкой, что я едва смог встать из-за стола.

— Спасибо, — сказал я, понимая, что пошатываюсь от того, что наелся до отвала. — А теперь не могла бы ты мне показать тех женщин, о которых говорила?

— Прямо сейчас? — удивилась та, но тут же взяла себя в руки. — Конечно-конечно, просто я думала, вы пойдёте поспать.