По распоряжению Клавдии Ивановны проход был давно заколочен. Но под одной из стен скрывался тщательно замаскированный лаз. Именно через него воспитанники и проникали в деревянную башню. Татьяна протиснулась в узкое отверстие и прикрыла его за собой куском старой фанеры.

В маяке, как всегда, тихо гудел ветерок. Татьяна подняла голову вверх и тут же увидела Наташку. Подруга сидела на одной из верхних лестничных площадок, подперев голову руками. Татьяна начала подниматься по старинным деревянным ступенькам. Доски тихо поскрипывали под ее ногами.

– Ну как ты? – спросила она у Наташки, подходя.

Девочка подняла на нее заплаканные глаза.

– Ты уже знаешь о моем отце? – поинтересовалась она.

– Все уже знают.

Татьяна присела рядом с Наташкой и обняла ее за плечи.

– Я только теперь поняла, как любила его, несмотря на его отношение ко мне, – призналась Наташка. – Он вел себя так, будто я ему не родная дочь. С тех пор как мамы не стало, я и пары месяцев не провела дома. Постоянно жила в этом интернате! Я думала, что ненавижу его. А теперь его нет, и мне безумно его жалко!

Наташка всхлипнула.

– Думаешь, я дура? – взглянула она на Татьяну.

– Конечно нет! – воскликнула Татьяна. – Я хорошо тебя понимаю. Мой отец тоже терпеть меня не может. А я даже не знаю, люблю его или нет. Все же он мой папаша, и, кроме него, у меня никого нет.

– Ума не приложу, что теперь будет, – произнесла Наташка. – Все наследство достанется моей мачехе. А я ведь ее почти не знаю. Отец так любил ее, что даже не давал нам видеться. Наверное, думал, что я ее возненавижу.

– А ты ее ненавидишь?

– Понятия не имею, – пожала плечами Наташка.

– Не переживай, – попыталась успокоить ее Татьяна. – Все образуется, вот увидишь. К тому же все равно мы с тобой собирались доучиться здесь до конца, а потом начать самостоятельную жизнь.

– Верно, – кивнула Наташка.

– Кстати, видела сейчас Анастасию Павловну. Она сказала, что, если тебе будет плохо, можешь прийти к ней в кабинет.

– Да я сама справлюсь. – Наташка вытерла слезы. – Лучше пойдем в столовую. Я умираю от голода.

Девочки поднялись со ступенек и начали спускаться вниз по винтовой лестнице.

– Не время расслабляться, – произнесла Наташка. – Мне ведь, наверное, придется поехать в Санкт-Эринбург… Похороны, оглашение завещания, поминки… Я помню, как все происходило, когда мамы не стало.

Татьяна сдержанно потрепала ее по плечу:

– Крепись.

Они спустились на нижний ярус маяка. Татьяна выбралась из башни через тайный лаз, Наташка последовала за ней. Когда они вылезли из кустов черемухи, окружающих маяк со всех сторон, в лодочном ангаре стояла непривычная тишина. Наверное, мальчишки клуба и их руководитель уже ушли на завтрак в столовую.

Девочки завернули за угол.