В дверь просовывается мощная рука, на столик шлепается букет, который не удостаивается даже мимолетного взгляда хозяйки гримерной."

"Проходили мы все это. Лолу хотели и девочки, и мальчики. С девочкой — лет тридцати пяти как минимум — однажды попробовал, и этого одного раза хватило. Под мальчиков — тоже преимущественно весьма не мальчиковых лет — тоже пытались подложить, но тут уж не на того нарвались. Как и с наркотой, попытка провалилась. Спустя какое-то время Ян попытки взять Лолу на поводок прекратил, и теперь отношения были чисто деловые. Но знали об этом только Лев и Ян.

А публика по-прежнему хотела Лолу. И девочки, и мальчики. А Лола хочет домой и спать.

— Не львица ты, а хомячок в колесе.

— Не ной. Иди работать.

В дверь заглядывает Гаврила.

— Время, Лола. Публика уже свистит.

Выходя, Лола боа задевает букет, и он с шелестом шлепается на пол.

Туда ему и дорога.

***

— Кто взял?

— Да не брал никто!

— Последний раз спрашиваю — кто спер мой лифчик?!

На скандал подтягивается сам Ян.

— Что случилось?

— Что случилось? — передразнивает владельца клуба Лев. Он может себе это позволить.

А уж что может себе позволить Лола — это разговор отдельный. Но Лолы пока нет во внешнем мире, он только начал готовиться к выступлению — и обнаружил пропажу самого удобного лифчика. Смех смехом, а пойди найди нужный, удобный, чтобы не давил, не мешал двигаться и сидел как влитой по спине. И все это с учетом того, что ты — мужчина. Белье для Лолы Лев заказывал в интернет-магазинах и повыкидывал уже кучу — большинство не подходило. И тут — пропал самый удобный, недавно купленный.

— Да кому нужен твой лифчик, сам куда-то засунул, — принялся оправдываться Гаврила, опасливо косясь на хозяина.

— Я скажу — кто! — фыркнул Лев. — Ты и взял!

— На кой он мне?! — возмутился секьюрити. Возмущение было громким. И наигранным, потому что врать охранник не умел. Чтобы врать, надо мозгов хоть сколько-то иметь.

— Чтобы продать. Кто-то захотел сувенир от Лолы и хорошо за это заплатил. Так же, как в марте, когда пропала шаль с перьями. А после Нового года — платье.

— Это правда? — Ян переводил цепкий взгляд с артиста на охранника.

— Конечно, нет!

— Конечно, да, — устало выдохнул Лев.

Он уже пожалел о своей вспышке. Подумаешь, лифчик. Но как же это все достало… — На трусы заказа не было? — положил пальцы на резинку голубых в мелкую клетку боксеров. — Могу прямо сейчас отдать.

— Гаврилов, в мой кабинет, — качнул головой Ян. — Готовься спокойно к выступлению, Лев Аркадьевич.

***

— Ну прости ты меня, Левка! — Гаврила выглядел и в самом деле нечастным. А поскольку притворяться не умел, значит, и переживание было самым что ни на есть настоящим. — Бес попутал.