19
0Сэм наклонился вперед, поставив колено рядом с Айлой на кровать.
Он взял полотенце, но не отодвинул его с нее. Он взглянул на меня с задумчивым выражением лица. «Босс, можно? С вашего разрешения, мне нужно увидеть, насколько это плохо.»
Мои руки сжались в кулаки. Я ненавидел мысль о другом мужчине, смотревшим на ее тело, но какой у меня был выбор?
Сэм ждал моего разрешения. Я почувствовал побуждение закричать и вырезать ему глаза, но вместо этого замер.
Когда я почувствовал, что кто-то коснулся моей руки, я обернулся и увидел Виктора, держащего полотенце. «Обвяжи его вокруг раны.
"Я наклонился и быстро привязал его к кровоточащему месту. Убедившись, что оно на месте и я не потеряю всю кровь, я подошел к другой стороне кровати.
Краем глаза я увидел, как Виктор и Николай тихонько выходят из комнаты, давая нам уединение. Лена стояла рядом с Сэмом и выглядела так же обеспокоенной, как и раньше. Слезы давно ушли, но лицо выражало печаль и усталость.
Сначала Мэдди. А потом Айла. Сколько еще она могла выдержать?
Я забрался на кровать рядом с Айлой. Подойдя ближе, я разместил свое тело вокруг нее.
Я бросил на Сэма свирепый взгляд и кивнул. Лена села у ног Айлы, сложив руки на коленях. Вернув свое внимание к Айле, я увидел, как Сэм осторожно стягивает одеяло, а затем и полотенце с тела Айлы.
Я услышал, как он глубоко вздохнул, и взглянул вверх, чтобы увидеть, как он нахмурился, когда увидел синяки на бледной коже Айлы.
Я также избегал смотреть на синяки, опасаясь, что сломаюсь, увидев доказательства того, через что она прошла.
Ее руки и ноги покрывали глубокие фиолетовые синяки.
Когда я продолжал смотреть на ее тело, мое дыхание стало прерывистым, а легкие сжались. Сторона ее левой ноги была почти черной, а одна из рук начала приобретать уродливый оттенок зеленого. Этому синяку было, вероятно, меньше недели.
На всем ее теле были и другие небольшие порезы. Ее лицо было слегка в синяках, но выглядело намного лучше, чем все остальное.
Одна вещь, которая застала меня врасплох, - ее живот. Кожа от груди до живота была бледной и чистой от каких-либо синяков. Ни одного синяка. Казалось, что ее передняя часть осталась нетронутой и невредимой.
Я понятия не имел, как Айла защищалась в таком состоянии - все, что я знал, это то, что я нашел ее живой. Она дышала, и я бы сделал все, чтобы так и было.
Уткнувшись лицом в ее шею, я закрыл глаза. Я не мог потерять ее сейчас. Однажды я потерял ее, и все. Никогда больше.
