— Бывает, что все сразу как зазвонят среди ночи… Житья нет, абсолютно. Я им: изверги, не возьму, человеку для здоровья надо спать девять часов минимум! На матрасе средней жесткости, в хорошо проветриваемой комнате…
Он почесал грудь, и на мятой рубашке проступила кровь от содранных болячек. Славик вспомнил, что интернет-аудитория обожает рассказы о преодолении разнообразных психических расстройств.
— Извините, не отвечайте, если не хотите, но я заметил эти порезы. Какие эмоции вы пытаетесь заглушить при помощи физической боли?..
— Сударыня! — повернувшись к Матильде, взвыл Юрий. — Я отказываюсь разговаривать с этим троглодитом! Это, во-первых, абсолютно беспардонно! Во-вторых, я больной, что ли, — сам себя резать! Это же оно и есть, я писал неоднократно! Агрессивное воздействие! А я не успеваю просто. Как тут успеешь? Тра-та-та — и трубку бросили. Абсолютно! А если в туалет надо человеку? А если ни ручки, ни книжки их чертовой вот именно в эту данную конкретную секунду под боком нет?..
— Книжки? — вскинула бровь Матильда.
***
Телефонная книжка на вид была самая обыкновенная: на пружинках, с выдавленным на клеенчатой обложке олимпийским медвежонком. Она была наполовину исписана чьим-то аккуратным бисерным почерком, экономно использующим каждую клеточку: «тетя Света» — и номер, «Никита Сергеевич» — и номер.
— Это вот по старой квартире сосед, пожар, это начальник бывший, инфаркт. — Юрий неспешно перелистывал перед гостями страницы. — А это брат мой младший, передоз. Я на нем и не выдержал… Позвонил. Она ж, пока сам первым не позвонишь, спокойно лежит. Книжка. Вроде и не при делах. Абсолютно.
— И брат ответил?"
"— Само собой, обрадовался! И мать потом ответила, слышно только плохо было. Она лет тридцать как померла. Они чем старше, тем больше так, знаете… булькают. Покойники. Абсолютно. И вот я первым позвонил — а они того и ждали. Запеленговали меня, ну. Звонят и звонят. Мои покойники, чужие — все звонят. Предупреждают. Абсолютно. Им там лучше видно, где какая угроза. Высоко сидят, далеко глядят. А я вроде секретаря у них, звонят и звонят, звонят и звонят…
Матильда обвела россыпи телефонов взглядом:
— Но сейчас они молчат. И даже не подключены.
— Им наша связь ни к чему. Абсолютно. У меня рабочий аппарат всего один. — Юрий вытащил из кармана смартфон с серебристой рыбкой на корпусе. — Только по нему они и не звонят. Включен — значит для живых.
— У меня тоже «килька», камера за свои деньги супер, — решил щегольнуть осведомленностью Славик.
— И при вас они звонить не станут, — не обращая на него внимания, продолжал сетевой пророк. — Абсолютная секретность. Информация государственной важности.
Где-то на середине книжки бисерный почерк менялся на другой, торопливый и нервный.
