— И все?

— Нет, не все, Евгения, ты не будешь курировать этот проект, потому как я не люблю ненадежных партнеров. Передашь обратно той, Ирине, или другому кому передашь, но работать со мной не будешь, уяснила?

Я поджала губы, стараясь не обижаться на грубые слова. Ненадежная, вот как значит? Пришлось проглотить уже вертящееся на языке высказывание про бесформенное нечто. Нашла в себе силы улыбнуться и кивнуть. Козел! И как я его за человека приняла?

— На, забыла, — бросил он мне пакетик, который оставила в ресторане. — Подпишу, если будешь в этом.

— Как вы себе это представляете? — все-таки не сдержалась я.

Мужчина ухмыльнулся. Видимо, прекрасно представлял, и его все устраивало."

"Дальше мы ехали молча. Я сжимала пакетик, подбирала слова, но понимала, что сейчас лучше помолчать. Все же согласился подписать, будет сотрудничать. Значит, меня не выгонят с работы. А все остальное… Подумаешь, переживу оскорбление, переступлю, уеду. Забуду все это, как страшный сон. Буду дальше работать на благо себя и своего начальства. Уговорю, наконец, маму перебраться ко мне. Все наладится. А то, что кобелина один сейчас условия диктовал, так он просто не знал, какую я впишу цену…

— Можно вопрос? — покусав губы, все-таки заговорила я. — Не по работе.

Машина остановилась. Я выглянула в окно, заметила мамин дом — не удивительно, они даже мой адрес знали.

— Давай, если не боишься, — посмотрел на меня Кирилл, хотя за время пути словно вообще забыл о моем присутствии.

— А чего мне бояться? Есть повод?

— Спрашивай уже, Евгения.

— Нет, знаете, я передумала, — засобиралась я и уже потянулась к двери автомобиля, но мужчина захлопнул ее. — И нет, не потому что стесняюсь, — произнесла как можно более беззаботно, хотя Кирилл не подумал отодвигаться, оставался близко, внимательно смотрел мне в глаза.

— Так спрашивай.

— Прошу прощения за свое любопытство. Знаю, что неуместно. А девочка ваша?

— Мы с ней просто друзья, — качнул головой мужчина и сам открыл мне дверь. — Ступай, Евгения, тебе пора.

Он еще ее любит…

Не девочку, конечно, а маму ее. Иначе не старался бы так.

Я засмотрелась в его глаза, хотела бы еще что-то сказать, чтобы загладить свою оплошность. Нельзя лезть в чужое личное пространство, это некультурно. Даже если козел и кобель.

— Иди, куколка, — с бархатной хрипотцой произнес Кирилл, и по спине побежали мурашки.

Я встрепенулась. Засобиралась. Выскочила из машины. Не стала оборачиваться и быстро забежала в подъезд.

Что сейчас было? Я… залюбовалась этим мужчиной?

Нет, смешно, точно нет.

Покачала головой, взяла телефон, ощущая нервную дрожь, совсем мне несвойственную. Собранная ведь обычно, стойкая, специально вырабатывала в себе эти качества.