Магическая Экспедиция

Я знала, что он скажет, еще до того, как магистр насмешливо произнес заклинание поглощения магии:

— Элвеннир!

А вот чего не знал Воронир, так это того, что магический крюк, которым должно было вспороть мой источник и вытянуть его со всей жизненной силой, пройдет через мой центр силы впустую, не ухватив ничего, спасибо профессору Нарски и методу, разработанному Аттинуром.

И вот никогда не думала, что буду испытывать искреннюю благодарность к ректору, а сейчас, глядя на злое недоумение, промелькнувшее на лице Воронира, испытывала именно благодарность. Огромную и ни с чем не сравнимую.

— Элвеннир! — повторно произнес магистр, усиливая крюк, вгоняя его глубже.

Но вместе с магическим крюком из моей груди вырвался только смех. Нервный, почти истерический смех, который я же и оборвала под взбешенным взглядом Воронира. И, превозмогая заклинание, с большим трудом я все же проговорила:

— Что касается эльфа… Он просил передать, что сражения не было…

И вот тогда с мрачным удовлетворением мне довелось пронаблюдать, как искажается от ярости лицо магистра Воронира.

Маг отшатнулся от меня, издав гневный рык, и в воздухе замерцало более сотни призраков ярко-фиолетовых змей.

Я с какой-то отстраненной грустью подумала, что от заклинания мгновенной мучительной гибели никакой защиты нет и не может существовать в принципе. А жаль…

— Аградоно! — прозвучало последнее, что мне полагалось услышать в этой жизни.

И когда сотни змей бросились на меня, я зажмурилась. Всегда боялась змей и укусов, было жутко умирать от своего самого страшного кошмара.

Но вместо того, чтобы погибнуть от боли, я содрогнулась от оглушительного звона!

Следом мне самым невероятным образом почудилось, что Черный дракон до дрожи знакомым голосом произнес:

— Какая встреча!

И мне все еще казалось, что я ослышалась, и я все еще ждала момента, когда в мое тело вопьются сотни ядовитых, несмотря на призрачность, клыков, но вместо этого — нежное прикосновение к щеке, теплые сухие пальцы, скользнувшие вниз по шее, до границы последней оставшейся на мне одежды, и заклинание Воронира схлынуло, освобождая мое тело.

И я бы, несомненно, свалилась опять, но меня удержали, мягко и властно, а после, взяв за подбородок, заставили посмотреть на себя, и, едва я открыла глаза, Главнокомандующий почти издевательски сообщил:

— Госпожа Радович, с момента нашей последней встречи чувства благодарности стало гораздо меньше, а вот чувство жалости практически зашкаливает.

Не холодно?

Смутившись под его насмешливым серебристо-зеленым взглядом, торопливо запахнула рубашку дрожащими руками. Свитер запахивать не имело смысла, он и так был мне немного мал, а теперь, когда из свитера сделали кофту, и вовсе не сошелся бы на теле.