Увидев, что она поморщилась, он растерялся:

— Тебе больно?

— Только не делай вид, что тебя это волнует, еще недавно ты хотел меня высечь как следует.

— Я никогда бы на это не пошел, — пробормотал он в ответ.

— Что?

— Я не сделал бы тебе больно.

— Весьма затруднительно поверить человеку, который убежден, что никогда не поздно проучить женщину. Уоррен нахмурился:

— Ты на дружеской ноге с моей сестрой, не правда ли?

— Если ты таким способом спрашиваешь, что о тебе мне известно, то я знаю решительно все. — Сейчас ты не рад этому, но когда-нибудь будешь рад. Именно потому, что мне все о тебе известно, я и надеюсь, что ты еще не совсем пропащий и крест на тебе ставить пока рано.

— Неужели? Ты об этом мне тоже расскажешь?

— Нет, — усмехнулась она, — угадай, что производит на меня самое сильное впечатление?

— Лучше бы ты считала меня совсем пропащим, — мрачно объявил Уоррен.

— Еще несколько минут назад я в этом не сомневалась.

— Осмелюсь полюбопытствовать, почему ты передумала?

— Наблюдая за тобой, я убедилась, что ты меня ревнуешь, — заявила она самодовольно.

— Боже, какая уж тут ревность? — почти простонал он.

— Можешь возражать сколько угодно, меня ты уже не убедишь, я все видела собственными глазами. Хочешь, я тебе все объясню?

— Вряд ли в это стоит вдаваться.

Эми было достаточно и такого намека на поощрение.

— Все очень просто. Я уже тебе принадлежу, ведь я все тебе рассказала, и в глубине души твое чувство собственника уже распространилось и на меня, даже если сам ты еще к этому и не готов.

— Какой вздор! — хмыкнул он. — Просто мне захотелось его ударить. Мне все время хотелось кого-нибудь двинуть с тех пор, как я причалил к берегу, но в доме моего зятя я вынужден был сдерживаться.

Эми рассмеялась:

— Дяде Джеймсу спокойствие тоже стоило большого труда. Но этого чудака ты ударил за то, что он меня обнимал. Уоррен попытался изобразить равнодушие:

— Объясняй, как тебе вздумается.

— Можешь не сомневаться, я это запомню. Да, кстати, — заговорила она без всякого перехода голосом заправской соблазнительницы, — поговорим о моей девственности и твоей уверенности в обратном. Я полагаю, тебе известен способ, как это проверить."

"В ее словах прозвучал вызов, а голос был полон страсти, и Эми все-таки добилась своего. Уоррен обхватил ее голову руками, притянул к себе и поцеловал почти против своей воли. Девушка же вся задрожала от снедающих ее желаний и потянулась ему навстречу. Порыв ее был чрезвычайно быстрым, неистовым и неудержимым. Она тоже обняла его, языки их сплелись с отчаянной силой. Их закружило в водовороте тоски, тепла, разочарования и неопытности. Ни место, ни время не имели значения в этой буре, которая продолжалась всего лишь несколько мгновений.