— Сопровождать до самой посадки?
— Да, подтверждаю сопровождение, смотреть в оба, не упускать из виду, не дать возможности совершить маневр, — отдаю четкие приказы, наблюдая через оптический бинокль за небольшой вертушкой, зажатой двумя «Черными Ястребами» с мощно вращающимися лопастями. Зависнув в воздухе на несколько минут, миниатюрный американский красно-белый «Хьюз» начинает терять высоту.
Я жду внизу в так называемой буферной зоне, в двух часах езды от границы Анмара. Наземная опергруппа, состоящая из обученных солдат, расположилась в двух броневиках повышенной проходимости. Операция перехвата тщательно спланирована, малейшее отступление от протокола — и маневренный скоростной Хьюз оказался бы вне досягаемости, попав в воздушное пространство Израиля. Портативный мощный глушитель Глонасс и GPS сигнала был запущен строго по графику. У меня в распоряжении не больше получаса на проведение операции до того, как пограничные структуры соседних стран заметят отсутствие связи и искусственное создание слепой зоны. Выхожу из автомобиля, сделав знак опергруппе занять позиции согласно имеющимся инструкциям.
— Действуем четко по плану, держим обзор на триста шестьдесят градусов, — одернув штанину камуфлированных брюк, ступаю подошвами высоких сапог на каменистую почву затерявшейся между гор долины. Когда-то здесь находился небольшой посёлок, а сейчас от него не осталось ничего, кроме пыли и чёрного пепла сгоревших деревень, ветром поднимающихся с земли. Растительность уничтожена человеческой жестокостью и палящим солнцем, нас окружают сухие стволы мертвых деревьев и черные палки кустарников. Духота проникает под спецодежду, горячий ветер бьет в лицо, грохот лопастей все ближе. Я прохожу вперед твердыми уверенными шагами. Галечный песок хрустит под ногами. Пот струится по спине под армейской курткой. Пристально слежу за перемещением спецотряда, дислоцирующегося по периметру места посадки вертушек. За мной по пятам движутся приставленные Кадером снайперы. Отлично знаю, зачем они здесь. И кто является их объектом наблюдения в настоящий момент. Затылком чувствую сверлящие настойчивые взгляды. Таир не мог вернуть меня к выполнению операции, не подстраховавшись. Как агент я понимаю полковника. Я бы поступил точно так же на его месте.
— Сколько человек внутри американского Хьюза? — спрашиваю в закрепленный микрофон.
— Четверо мужчин, включая наш объект, и женщина, — отзывается пилот первого «Ястреба».
— Понял тебя. Начинайте посадку.
— Выполняем, сэр.
Вертушки приземляются в пятидесяти метрах от меня, пыль и мелкие камни, поднятые лопастями, попадают по униформе и в лицо, закрытое широкими очками и балаклавой.
