Вы себе представляете жизнь девочки в пубертатный период с неспособностью юлить и привирать хоть немного?
Хоть немного! Ну хоть чуточку? Даже не врать, а не говорить правду, когда спрашивают? Жесть полная.
Однозначный кандидат в вечные изгои и отверженные. Очевидно же, что никаких друзей-подруг при такой оригинальной способности, или скорее неспособности, у этого ребенка быть не должно, это ж «находка» для взрослых – бесплатный стукач из разряда «укажи на зачинщика».
Но нет, как ни удивительно, но ничего подобного с ней не произошло и отвергнутым «лебедем» в среде ровесников Полина не стала. Может, потому что училась в хорошей гимназии с гуманитарно-художественным уклоном, где у нее сложились прекрасные отношения с одноклассниками. Объединенные одинаковой тягой и интересом к литературе и разным направлениям искусства, ребята, будущие художники и литераторы, стали довольно близкими друзьями.
Поля решила эту проблему просто: когда будущие одноклассники впервые встретились и знакомились друг с другом в новом классе первого сентября, она сразу же предупредила всех о своей нестандартной своеобразной особенности. И месяц подряд, практически каждый день, покатываясь от смеха, ребята ставили над ней эксперименты на тему: «Полина, соври».
Ничего. Отсмеялись, привыкли и приспособились как-то коммуницировать. Впрочем, большинство ее одноклассников, помимо основного, школьного образования, занимались дополнительно еще и в других школах. Некоторые, как Полина, сразу в двух: в музыкальной и художественной, кто-то в литературных классах при университете, а кто в танцевальных студиях, так что не до особых злодейских проказ этим детям было, да и до простых, бытовых и мелких обманов тоже: пойдите попробуйте поучиться по десять часов в день, обалдеете гарантированно.
В Художественном институте имени Василия Ивановича Сурикова, куда Полина поступила после школы, неумение девушки прибрехивать и изворачиваться вообще перестало быть для нее такой острой проблемой. Во-первых, потому, что, немного повзрослев, Полина как-то незаметно переросла неприятную особенность настолько сильно заливаться болезненно-мучительным стыдливым огнем, и если уж доводилось ей попасть в подобную ситуацию, то теперь, обдавая внутренним жаром, вспыхивали румянцем лишь ее щечки да наворачивались слезы на глаза, и то ненадолго.
Надо сказать, что за всю учебу случилась с ней такая «румяная» незадача всего единожды, и то не потому, что она неосмотрительно что-то наврала или оправдывалась, а по той лишь причине, что стало Полине ужасно стыдно за откровенную брехню другого человека – парня, с которым она находилась в тот момент в близких, романтических отношениях. Кстати, именно после этого случая они и расстались.
