Разозлил! Ну надо же, каков наглец! Уму непостижимо, что придумал! Я ему что? Актриса из погорелого театра? Клоунесса? Нет, конечно! Сейчас за деньги специализированные агентства организовывают что угодно! И это в том числе! Пусть наймет актрису и та сыграет ему и беременную девушку, и невесту! А меня пусть не трогает! Мне его братца что-ли мало?

— Марьяш… — Данила Валерьевич снова нарушает границы моего личного пространства. Прям как его брат давеча. — Марьяш!

Берет меня под руку, осторожно, но настойчиво поднимает меня с кресла.

— Идем сюда, на диванчик, вот так, не злись! Кофе заварю тебе? Вентилятор включу?

— Я беременна, какой кофе?! — возмущаюсь я, хотя ароматный напиток хочется до ужаса. — И вентилятор не надо — продует.

— Тогда чай заварю! У меня пирожные есть, клубничные с заварным кремом! — искушает меня змееныш.

Как по мановению волшебной палочки передо мной появляется красивая чашка с чаем и коробочка дорогущих авторских корзинок, украшенных свежими ягодами. У меня аж слюнки текут как охота кислую малину заточить под чай.

— Кушай, кушай, — заботливо пододвигает змей ко мне яства.

— Данила Валерьевич, простите, у меня срочное… — отвлекает нас работница бухгалтерии.

— Выйдете! — рявкает на нее Данила, от главгада учится, не иначе как, — У нас совещание!

Мой босс поднимается изакрывает двери приемной на ключ.

— Кушай Марьяша, и слушай. — пользуется Астафьев младший тем, что у меня забит рот вкуснейшим десертом. — Короче, делать ничего особо не надо. В воскресенье папа собирает нас всех на суаре, будет меня сватать к Таисии — дочке своего хорошего партнера. Таисия змеища та еще. Давно на меня вешается. А если я приведу другую девушку, то отец не расценит ее в серьез.

— А почему вы думаете, что меня расценит? — откусываю следующее пирожное.

— Из-за этого! — тычет мне в животик Данила.

— Ты — беременна. От меня. И я даже женюсь на тебе, если надо будет!

Я округляю глаза и перестаю живать.

— З-зачем? Вы что, из этих будете, из нетрадиционных? — в полном удивлении вопрошаю я.

А что? Вполне логично тогда все получается. Он прикрывается мною как щитом, благо что щит у меня уже большой отрос. Женится на мне и будет развлекаться как хочет, без давления со стороны родителей.

— Нет! Нет же! — смеется Данила, — Женщин я очень даже полюбляю! Регулярно.

— Тогда в чем же дело? — я заинтригована донельзя.

— Если скажу, согласишься? — прищуривается Данила.

Боже — любопытство всегда былоодним из моих пороков… Я как та кошка, один день поплачусь засувание своего носа в чужие дела…

— Если там будет ваш брат… то нет. — ставлю я единственное условие.

— Сереги не будет. Он Мишаню

в кино поведет. Давно обещал. — рассеивает мои сомнения Данила.