Только я на тот момент не знала, что эти самые «плохие парни» на самом деле хорошие и вообще были посланы отцом Леси. Зато я в который раз убедилась, что ничего не происходит случайно. Потому что если бы Демид тогда не помог, я бы не знала тайной тропы к той самой дыре в заборе. От посторонних глаз она скрыта грудой бетонных плит, так что со стороны кажется, что он абсолютно целый и просто так хрупкой девушке с ребенком на руках через него никак не перемахнуть.

Прижимаю к себе Лесю крепче, когда нагибаюсь, чтобы перелезть в дыру, и бросаюсь во весь опор в лес.

Несмотря на то, что сосны редкие и небольших кустов нет, все равно бежать в разы тяжелее, чем на пустом пространстве. Особенно с ребенком на руках. Но я знаю, что пока не опомнился бугай, которого ко мне приставили, и не поднял всех, у меня есть небольшая фора. Всего пара минут, чтобы добежать до зарастающей зеленью чаще леса и затеряться там. Собак с ними не было, а значит, быстро найти меня у них шанс не такой уж большой. Главное, чтобы не заплакала малышка, и мы успели убежать как можно дальше.

Что потом? Я не знала.

И старалась не думать. Только мысленно молилась, чтобы нас не нашли. Иначе тогда мне точно конец, и даже Демид мне не поможет."

"Глава 30"

"Вылетаю из леса на дорогу и на автомате пробегаю еще пару шагов. В панике оглядываюсь вокруг. Знаю, что нужно уходить, потому что здесь я как на ладони. И только перехожу на другую сторону, как замечаю несущуюся на полной скорости легковушку. Сердце совершает кульбит, и я из последних сил бросаюсь с дороги в заросли деревьев на другой стороне.

Я выдохлась, я уже не могу толком бежать. Хочется плюхнуться в траву и разреветься от собственного бессилия, особенно когда позади визжат тормоза, и я понимаю, что это — за мной.

Но если сейчас сдамся — мне конец. Только эта мысль подстегивает, только она придает сил, чтобы перелезть через поваленное дерево.

— Соня! — летит в спину.

До боли знакомый голос отзывается ноющей болью где-то в левом подреберье и я, не веря своим ушам, быстро оборачиваюсь. Облегчение накатывает настолько мощной волной, что ноги становятся ватными на короткий промежуток времени.

— Быстрее! — зовет Лютый.

Его силуэт маячит впереди, и я из последних сил бегу назад, на дорогу.

Он распахивает заднюю дверь машины, и практически на ходу я пулей влетаю в салон. Костя моментально занимает водительское место и сразу же давит на гашетку. С визгом авто срывается с места.

— Мелкую пристегни и сама тоже пристегнись, — отрывисто бросает Лютый.

Сажаю Лесю в детское кресло и трясущимися руками пристегиваю ее, потом только пристегиваюсь сама. До сих пор страшно даже от мысли, что мне все это мерещится.