Маска Зорро (СИ)

– Этот человек и Изабелла знакомы с самого рождения. – Георг III как-то странно запнулся, однако никто из присутствующих этого не заметил. – Они выросли вместе, вместе переживали беды и радости, никогда не предавали друг друга и, уж поверьте мне, знают друг о друге больше, чем мы все вместе взятые. Я думаю, более веских аргументов нельзя привести, поэтому, – он подошел к Керолайн, взял ее за руку и представил перед изумленной толпой, – я хочу провозгласить тебя, Керолайн Лайт, первой фрейлиной Англии и правой рукой принцессы Британии. Ты это заслужила.

Поверье сбылось.

Больше он ничего не смог произнести, и заглушенный овациями, сел на свое место. А лучшие подруги так и остались стоять без движения, обескураженные и полностью дезориентированные несмолкающим шумом.

- С днем рождения, дорогая! – произнес король и улыбнулся.

Вскоре гости переместились в другую комнату, где слуги уже накрыли огромный стол для более чем полутора сотен человек. Присутствующие хоть и не явно, но вполне предсказуемо обсуждали сегодняшнее происшествие и их будущую жизнь при новой королеве. Каждые две минуты произносились тосты за принцессу, ее отца и государство в целом.

А Изабелла сидела и думала о том, что услышала несколько минут назад. Девушка понимала, что из всех подарков, которых удостоил ее сегодня король, запланированным был лишь корабль, построенный специально к ее дню рождения и названный ее именем. Именно об этом подарке и знала Керолайн. Хотя надо сказать, что об этом знало все то немалочисленное население дворца, чьи окна выходили на бухту, а не на бескрайнее поле и далекое море, как у Изабеллы. Все остальные сюрпризы – ее практически кругосветное путешествие, ее провозглашение претендентом на престол, назначение Керолайн первой фрейлиной – все это, несомненно, было сказано под влиянием болезненной эмоциональности ее отца.

Принцесса с тревогой думала о том, как отреагирует на все случившееся ее старший брат – Георг. Ведь именно он должен был унаследовать британский престол после своего родителя. К этому был готов он сам и вся их многочисленная семья... Но почему никто из них ничего не сказал принцессе? Не подошел, не посоветовал обратиться к членам парламента и уладить эту ситуацию, что нередко случалось после подобных выпадов короля. Никто не выразил своего недовольства. Напротив, при каждом пересечении взглядов Изабелла ясно видела улыбки и одобрительное кивание со стороны своих братьев и сестер. Это было в высшей степени непостижимо, хотя и вполне вязалось с особенной неправдоподобностью сегодняшнего дня, поэтому, решив не забивать себе голову необоснованными догадками и дождаться своего брата Георга для урегулирования столь тонкого вопроса, принцесса влилась в счастливую праздничную струю.